Читаем Трусики от couture (СИ) полностью

  Simona Mercedes сидела в одном из восьми кресел салона первого класса, небрежно вытянула ноги на спинку впереди стоящего кресла, и тут стюардесса объявила, что они идут на посадку в аэропорту Nice, недалеко от Monaco.



  По проходу шел мужчина в синем костюме с множеством белых веревочек, эполетов, кокард и блестящих пуговиц.



  Опытный модельный глаз Simona Mercedes отметил, что костюм на два размера меньше, чем требуется для пожилого мужчины с пивным животом.



  И сшит костюм не в модном ателье, а в подвале.



  Мужчина скосил глаза и рассматривал Simona Mercedes со всех ракурсов.



  Сердце девушки забилось, как канарейка в лапах мясника.



  Может быть, это любовь с первого взгляда?



  Неужели, он станет ее мужем на всю оставшуюся жизнь?



  Седьмым чувством гимнастки Simona Mercedes догадалась, что мужчина заинтересовался ее внешностью и модной одеждой.



  Simona Mercedes не желала всей душой, сопротивлялась телом против случайного быстрого знакомства в самолете, но картины предстоящей свадьбы полетели в мозгу со скоростью слайдов при ускоренном показе.



  Simona Mercedes облизнула мигом высохшие и потрескавшиеся, как чешуя кобры, губы.



  Ее избранник седой, с глазами-маслинами, с ярко выраженным носом, носил печать солидности и уверенности в завтрашнем дне с пенсией.



  Он остановился около кресла Simona Mercedes, развернулся к ней спиной и наклонился, чтобы завязать шнурок рабочего ботинка.







  ГЛАВА ВТОРАЯ Восторженная страсть





  Сердце Simona Mercedes застучала еще сильнее, со скоростью выстрелов из пулемета Калашникова.



  Штаны натянулись на крепких ягодицах избранника.



  Из горла Simona Mercedes вырвался стон чайки.



  Мужчина с хрустом распрямил спину, опустил средний палец левой руки в серебряную вазочку с икрой осетра, вазочка и икра принадлежали Simona Mercedes.



  Она не возражала, потому что слышала в ушах удары свадебных барабанов.



  Мужчина облизнул икру с пальца - получилось у него в высшей степени аристократично и изящно.



  - Мадемуазель! - голос жениха (а что он жених, Simona Mercedes уже не сомневалась), глухой, словно из железной бочки. - Я капитан корабля Jack Russell...



  - Капитан! А где ваш корабль? - Simona не узнала свой голос, он стал мужской, как у штангиста.



  - Я капитан этого корабля! Кораблем называется воздушное судно! - Глаза Jack Russell прожгли дыру в области груди Simona Mercedes.



  В голосе мужчины слышны нотки подозрения.



  - Извините, капитан Jack Russell! - Simona от стыда готова провалиться сквозь дно самолета и планировать до посадочной полосы. - Я очень мало знаю о жизни.



  Работаю и зарабатываю деньги, а о воздушных кораблях и их капитанах ничего не слышала! - 'Бросит меня или простит?' Simona Mercedes в досаде на себя кусала губы и пальцы.



  - Пока корабль совершает посадку на автопилоте, я могу... - Jack Russell одарил Simona Mercedes взглядом, полным надежды на рождение детей после свадьбы. - Понимаете, я оказываю пожилым дамам услуги за деньги...



  Вы меня понимаете? - Капитан очень хотел, чтобы Simona Mercedes поняла его.



  Но трепещущее сердце Simona Mercedes не осведомлено об услугах, которые капитаны воздушных кораблей оказывают дамам за деньги.



   - Конечно, понимаю вас, Jack! - Simona Mercedes соврала первый раз в жизни, солгала ради любви!



  Ее мокрая ладошка накрыла влажный, после слизывания черной икры, палец капитана.



  - Вы молодая, поэтому я с вас деньги не возьму! - Jack Russell усмехнулся, показывая, что догадывается, что Simona Mercedes ничего не поняла об его услугах дамам.



  В его усмешке Simona Mercedes увидела вставные зубы из металлокерамики.



  От железа десны у основания коронок почернели.



  - Зато я со всех беру деньги! - Simona Mercedes засмеялась и погрозила капитану пальчиком. - И уверяю вас, капитан, что это очень большие деньги! - Simona Mercedes хотела понравиться капитану, но хотеть и уметь - разные вещи.



  Рот Jack мигом превратился в сморщенное яблоко.



  Глаза покрылись сеткой красных сосудов.



  - Я ошибся в вас, мадемуазель!



  Я не такой! - Капитан корабля напружинил грудь, и она стала похожа на живот.



  Ушел и громко хлопнул дверью кабины летчиков.



  Simona Mercedes зарыдала от безутешного горя.



  Через минуту в динамике раздался тонкий голос несостоявшегося жениха.



  - Дамы и господа! Из-за урагана 'Катрин' наш самолет совершит вынужденную посадку не в аэропорту Nice, а в аэропорту для лоукостеров в Treviso.



  Расстояние от Treviso до Nice шестьсот километров.



  С автобусами туго, а на такси - дорого! - капитан корабля Jack Russell засмеялся с нотками истерики.



  Его сухой кашель обиженного астматика бил в динамики и по барабанным перепонкам.



  - Все неприятности из-за вас! - Стюардесса с избыточным весом и огромной черной бородавкой на носу злобно зашипела на Simona Mercedes. - Капитан рассердился, поэтому нарочно развернул самолет.



  А меня в Nice ждет жених, но теперь, боюсь, что не дождется.



  Женихов в Treviso нет.



  - Не самолет, а воздушное судно! - Simona Mercedes машинально поправила стюардессу.



  Но за свои новые знания получила подзатыльник от пожилой женщины, которая сидела на кресле за ее спиной.



  Simona, словно мышка в мышеловке, вжалась в кресло и продолжала рыдать.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Последнее отступление
Последнее отступление

Волны революции докатились до глухого сибирского села, взломали уклад «семейщины» — поселенцев-староверов, расшатали власть пастырей духовных. Но трудно врастает в жизнь новое. Уставщики и кулаки в селе, богатые буряты-скотоводы в улусе, меньшевики, эсеры, анархисты в городе плетут нити заговора, собирают враждебные Советам силы. Назревает гроза.Захар Кравцов, один из главных героев романа, сторонится «советчиков», линия жизни у него такая: «царей с трона пусть сковыривают политики, а мужик пусть землю пашет и не оглядывается, кто власть за себя забрал. Мужику все равно».Иначе думает его сын Артемка. Попав в самую гущу событий, он становится бойцом революции, закаленным в схватках с врагами. Революция временно отступает, гибнут многие ее храбрые и стойкие защитники. Но белогвардейцы не чувствуют себя победителями, ни штыком, ни плетью не утвердить им свою власть, когда люди поняли вкус свободы, когда даже такие, как Захар Кравцов, протягивают руки к оружию.

Исай Калистратович Калашников

Историческая проза / Роман, повесть / Роман / Проза