Читаем Трусики от couture (СИ) полностью

  Затем проглотила пять таблеток снотворного и провалилась в страшный сон.



  Она проспала почти все оставшееся время полета, не проснулась даже тогда, когда стюардесса пролила на нее кофе и шампанское.



  Ей снилось, что она голая на соревнованиях, стоит на персидском ковре, и тысячи камер сканируют ее белое тело.



  По груди на живот стекает горячий пузырящийся пот.



  Напряженный лихорадочный темп занятий в секции гимнастики, банкеты, показы, выжали Simona Mercedes, как морковку для смузи.



  Она посещала фабрики, где производят шелковые ночные трусики ее бренда, спортивные арены, названные, в ее честь, а также магазины, где продают ее столы, на которых можно танцевать.



  Показы в Европе обязательно сопровождаются сумасшедшими карнавалами, встречами, душевными разговорами, никто до награждения не спит.







  ГЛАВА ТРЕТЬЯ Может быть, это любовь?





  Сейчас в самолете рядом с ней в кресле лежал священнослужитель с жидкой бородкой, он за все время полета не отводил глаз от ее туфель, это единственный мужчина во Вселенной, который не знал ее в лицо и не носил нижнее белье, созданное на ее фирме.



  Когда Simona Mercedes бережно опускала себя в кресло при посадке в самолет, священнослужитель икнул от восторга - Simona Mercedes уверена, что от восторга, а не из-за внутренней болезни, - и опустил глаза на ее туфли.



  Она подумала, что священнослужитель влюбился в нее.



  Есть ли у него жена и дети?



  Женятся ли религиозные деятели?



  Если им нельзя жениться, то откуда у них берутся дети? Из приюта?



  К какой обители священник принадлежит?



  Она боялась заговорить со священником, потому что не знала его вероисповедание, а неточность в разговоре о религии приводит к ссоре.



  Simona Mercedes долго рассматривала свои фотографии в журнале Playboy - что там пишут о кольцах, которые она показывала в Эль-Магриб, и о той коллекции купальников для гимнастики, что демонстрировала за неделю до того в Москве, и через три минуты уже спала сном модельера.



  Самолет покатился по посадочной полосе Treviso, затем прыгал по кочкам на огородах, и она с улыбкой посмотрела в окно, радовалась, что скоро искупается в море Monaco, потом повернула голову в сторону своих помощниц, которые лежали по ту сторону прохода.



  Перед ними спал оперный фальцет из Milano, он музыкально храпел, и Simona Mercedes услышала в его храпе мотив из оперы 'Аида'.



  Священнослужитель весь полет смотрел на ее туфли, а ее помощницы не беспокоили ее, пока она спала.



  'Не храпела ли я во сне, не пускала ли пузыри изо рта?' - Simona Mercedes с подозрением посмотрела на окружающих.



  Но ничего, кроме пустоты, не увидела в их глазах.



  Три недели путешествия оказались нелегкой ношей для помощниц, сначала демонстрация себя в New-York, потом Эль-Магриб, теперь Monaco.



  И помощницы разом испытали облегчение.



  Все показы очень важны для девушек, но показ коллекции готовых купальников для гимнастики в Monaco, всегда самый напряженный от старта до финиша, проходил в спринтерском темпе и требовал огромных денег от мужчин.



  Для Simona Mercedes важнее всего завоевать административный центр княжества Monaco Monte-Karlo.



  Simona Mercedes стряхнула с себя сон, взгляд священника, влажное - от пролитого стюардессой шампанского и кофе, - белье, протянула записи своим помощницам Diana и Jacika.



  Diana работала с ней в паре на брусьях уже шесть месяцев, Jacika - два года.



  Обе преданы ей всем телом и душой, потому что она красивая и богатая, и обе многому ее научили и как человека, и как профессионала, даже обучили фокусу выпускать огонь изо рта и ноздрей.



  Simona Mercedes служила вдохновляющим примером во всем, начиная с прыжков со скакалкой - скакала она самозабвенно увлеченно до чуткого бережного отношения к богатым спонсорам.



  Diana зажигала в ней внутренний огонь, она словно маяк в Александрии, который светит в темноте и указывает кораблям путь на скалы.



  И самое прекрасное в Simona Mercedes то, что она даже не подозревала, что она девушка, с редкими зубами и прекрасными качествами домашней хозяйки.



  Непритязательность и равнодушие в мире моды - качество опасное, и все, кто познал Simona Mercedes, утверждали, что она скромная и простая, как пять euro.



  Simona Mercedes обладала не только роскошным телом гимнастки, но и безошибочным чутьем на олигархов, подсказывающим ей, как надо вести дела с богатыми, для кого разрабатывать модели купальников шестидесятого размера, и кого следует носить на руках в следующем сезоне.



  Она мгновенно улавливала в ресторанах спившихся миллионеров, учитывала их состоятельность, и без колебаний вносила изменения в их банковский счет и стиль, потому что это требовалось всегда.



  За время ее работы она смеялась только один раз.



  Она никогда не боялась предложить новое упражнение на бревне, даже, если оно предполагало травму в виде перелома позвоночника и основания черепа.



  Simona Mercedes смело шла по головам конкурентов и много часов была для Diana и Jacika не только суровым и справедливым боссом, но и доброй подругой.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Последнее отступление
Последнее отступление

Волны революции докатились до глухого сибирского села, взломали уклад «семейщины» — поселенцев-староверов, расшатали власть пастырей духовных. Но трудно врастает в жизнь новое. Уставщики и кулаки в селе, богатые буряты-скотоводы в улусе, меньшевики, эсеры, анархисты в городе плетут нити заговора, собирают враждебные Советам силы. Назревает гроза.Захар Кравцов, один из главных героев романа, сторонится «советчиков», линия жизни у него такая: «царей с трона пусть сковыривают политики, а мужик пусть землю пашет и не оглядывается, кто власть за себя забрал. Мужику все равно».Иначе думает его сын Артемка. Попав в самую гущу событий, он становится бойцом революции, закаленным в схватках с врагами. Революция временно отступает, гибнут многие ее храбрые и стойкие защитники. Но белогвардейцы не чувствуют себя победителями, ни штыком, ни плетью не утвердить им свою власть, когда люди поняли вкус свободы, когда даже такие, как Захар Кравцов, протягивают руки к оружию.

Исай Калистратович Калашников

Историческая проза / Роман, повесть / Роман / Проза