- Ну, тогда что ж... - Он сокрушенно почесал затылок. - Тогда - беги. А я Славке позвоню... он развелся месяц назад, по друзьям кантуется. Пусть ко мне перебирается. Вооружимся топорами да монтировками, начнем отбиваться. Ну, втянула меня в историю!
- Подумай, может, вместе... - вымолвила она сквозь слезы, хотя отрезвленно, с гулкой пустотой безысходности поняла, что скитания с этим увальнем, конечно же, будут ей в тягость.
- Чего мне думать? На мне греха нет...
Муж, как всегда, был непробиваемо туп и невозмутим. Вот же осел упрямый... И еще телевизор включил, новости дня его интересуют!
Наивная иллюзорность своей сопричастности событиям, происходящим вне его воли, и самоохранительный, приспособленческий их анализ, подобный растревоженному чутью таракана, обложенного безукоризненно гибельными, непреодолимыми рубежами отравы...
Она всплеснула руками, готовясь выпалить гневную тираду, но осадила себя: что взять с насекомого? Да и вообще... все уже в прошлом, о чем ты, Люда?..
Произнесла безучастно:
- Я должна собрать сумку.
- На антресолях какой-то баул... - донесся ответ. - Забирай.
Вечер провели в отчужденном молчании.
Она взяла только самое необходимое - все остальное купит, отныне мелочиться не стоит, отныне - жизнь для нее, а не она для жизни...
Надела джинсы, кроссовки, легкую спортивную куртку.
- Если что, - напутствовала, целуя тяжко вздыхающего супруга, - ты ничего не знаешь. Я, мол, сказала, что преследуют бандиты, вынуждена временно уехать, буду звонить...
- А звонить-то будешь?
- Конечно...
В три часа ночи, обвязавшись длинной бельевой веревкой, она спустилась из окна в черноту тыльной, неосвещенной стороны дома, аллеей побрела к перекрестку, поймала "левака".
Усевшись на заднее сиденье, оглянулась на пустую ночную улицу. Никакие подозрительные фары ее не преследовали.
- Тут недалеко, к парку езжай, - сказала она водителю.
- В такое время? К парку? - выразил тот сомнение. - Чего ж там делать-то?
- Клад откапывать! - заявила она с насмешливой злобой.
- А... Ну только если так... - раздалось со смешком.
Ей захотелось закурить. И только тут она вспомнила, что забыла на подоконнике пачку сигарет и дорогую позолоченную зажигалку, с которой не расставалась уже лет пять...
Вот незадача!
Было особенно жаль элегантной и безотказной зажигалки... Прямо хоть возвращайся!
"Хотя... сгорел дом, гори и сарай!" - подумалось отчаянно и безысходно.
Расплатилась с водителем ночной машины и побрела еле заметной тропкой в темень трепетавшей под вороватым легким ветерком листвы.
Вот и знакомый, слабо белеющий во мраке березовый ствол...
Надев резиновые перчатки, она ухватила под корни - вслепую, но уверенно и наверняка - пласт дерна, словно сердцем опознав его расположение на темной земле.
Точно... Угадала. Все-таки существует нечто, потаенно-мистическое, интуитивное и - главное... Что? Душа?
Когда банка с долларами перекочевала в сумку, она, тревожно вглядываясь в темноту, поднесла к лицу вальтер и передернула затвор, послав патрон в ствол. Подумала механически, что в ее положении оружие в ночном городе штука незряшная, а уж если кто-то попытается отобрать у нее деньги, означающие отныне всю дальнейшую жизнь, то на спуск она нажмет бестрепетно и не раздумывая...
Вновь вышла на трассу, подняла руку на приближающийся свет фар.
Вот те на! Патрульный бело-синий "форд".
- Ваши документики, гражданочка...
Она предъявила милицейское удостоверение. Сказала:
- Свои...
- Свои дома сидят, - заметил на это добродушного вида, худощавый майор лет сорока, вглядываясь в документ.
- Наш дом - Россия, - нашла в себе силы для остроты Собцова.
- О, экспертов я уважаю, без науки нам никуда! - произнес патрульный, возвращая ей корочки. - Так, может, подвезти? А то ведь ночь, а тут женщина с сумкой... Что же вы так рискуете?
- В отпуск собралась, поезд через час отходит, - сокрушенно поделилась Собцова. - Ждала машину, а та сломалась. Вот и кувыркаюсь теперь.
- Ну, так и быть, довезем, - кивнул милиционер. - Садитесь сзади, ребята потеснятся. А сумочку в багажник давайте... Боря, багажник открой... Какой вокзал нужен?
- Белорусский. На бензин, как говорится...
- Да ладно, - отмахнулся майор Пакуро. - Бензин казенный... И для нужд казенных людей предназначен. Поздравляю, кстати, с первым днем заслуженного отпуска.
- Спасибо большое...
Майор Пакуро
Проверку на полиграфе, устроенную следствием для сотрудников ЭКО, Собцова прошла успешно: показания прибора не оставляли ни единого сомнения в ее причастности к преступлению, однако прежде чем провести жесткий и откровенный допрос, решено было проработать личность исполнителя, которому, благодаря тому же полиграфу, соответствовал брат мужа Людмилы, живший во Владимирской области и часто навещавший столицу.
Правильность версии подтвердил печальный факт внезапного исчезновения Алексея из дома. Ни вещей, ни одежды, ни документов он с собой не взял, что наводило на мысль: убит. Кем? Покупателями оружия?