Читаем Цвет моего забвения(СИ) полностью

- Теперь надо найти выход на лестницу, - замечаю я.

- А что, если эта квартира закрыта? - предполагает Лорна, глядя в широкое окно. Только света от него мало: обросшие растениями стёкла балкона загораживают обзор, погружая комнату во мрак.

- Сейчас и проверим, - я выхожу из комнаты, едва не спотыкаясь о валяющуюся табуретку.

Вопреки худшим предположениям, выход на лестницу открыт. У этой квартиры вообще нет двери. Коридор пахнет мочой неведомой живности. И темнотой. Такая осязаемая мгла не может не издавать запаха. Одному чёрту известно, как мы будем через неё продираться.

С досадой смотрю на болтающиеся языки обоев. И тут мне в голову приходит решение. Подойдя вплотную к стене, я обрываю старую бумагу. Она сухая, и хорошо. Скручиваю бумажный пласт плотным рулоном.

- Что ты делаешь? - интересуется Лили, поглядывая на мою работу.

- Делаю нам фонарь, - поясняю я. - В такой тьме опасно находиться.

- Да уж, - констатирует Лили. - Просто вырви глаз.

Чиркаю спичкой. Линия сизого дыма взмывает в потолок. Чёрная головка тлеет, превращаясь в скопление пепла. Только теперь это счастливая головка. Огненные языки охотно переползают на бумагу и начинают с аппетитом её пожирать. Искры, треща, отлетают в пустоту. Факела не хватит надолго, как бы мы ни старались.

- Может, подожжём здесь всё? - подаёт голос Даша.

- Это ещё зачем? - возмущается Лорна.

- Кто-нибудь снаружи увидит пламя, и поможет нам, - поясняет Даша, и я впервые за день соглашаюсь с ней.

Да, идея была бы разумной, если бы снаружи кто-то был. Но, скорее всего, игра не стоит свеч. Мы видели лишь выжженные земли. Запущенные и заброшенные.

- Снаружи мёртвая зона, - подаю голос я.

- Но шанс-то есть! - визжит Даша раздражённо.

- Он ничтожен. Гораздо выше наш шанс сгореть. Или задохнуться в дыму.

- Любую возможность надо использовать! - Даша топает ногой. Линолеум стонет, выплёвывая мерзкий скрип.

- Используй последнюю, пожалуйста, - сжимаю зубы, стараясь не выйти на эмоции. Даша слишком сильно раздражает меня, чтобы продолжать потакать её капризам.

Не дожидаясь ответа, я выхожу за дверь. Недолгого горения факела хватает на то, чтобы осветить коридор снаружи. И понять, что никаких препятствий и ловушек на пути нет. И то неплохо.

- Надо держаться друг друга, - говорит Лили, когда последние искры гаснут.

К счастью, темень не абсолютна. Тусклый свет, пробирающийся сквозь окна подъезда, дарит ей фиолетовый оттенок. Такую темноту хочется рисовать, несмотря на её недружелюбие.

Мы выходим на лестничную клетку. Вокруг пусто и глухо - лишь темнота кажется живой. Проплываем, как корабли, по коридору предбанника. Под ногами поскрипывают гнилые деревяшки - обломки былой роскоши. Две соседние двери закрыты наглухо, словно кто-то хотел, чтобы мы шли именно тем путём, которым идём.

Проход на лестницу разрушен. Дом здесь держится на честном слове. Россыпь камней да клетчатые переплетения арматур. Ржавых и неосязаемых, как моя память.

- Ай-яй! - Даша спотыкается о порожек и налетает на меня сзади.

- Чуть с лестницы меня не спихнула, - комментирую я. - В следующий раз толкай сильнее.

- Ты глупа, Десять, - возмущается она. - Глупа, мелочна и злопамятна.

- Позволь мне не перечислять твои недостатки, - я огибаю покосившиеся перила.

Сорваться вниз здесь - как хлопнуть в ладоши. Пол под ногами того и гляди даст трещину. Плитка рассыпается в прах, стоит лишь ступить на неё. Окно вдалеке выхватывает квадрат неба: тошнотно-лилового, насупленного. Ветка дерева колотится в стекло, как лапа монстра.

Мы пересекаем лестничную площадку. Мимо проносится импровизированная пожарная лестница, сплетённая из арматур: ажурная и опасная. Оборванная верёвка болтается под потолком, как мёртвая змея. Чердачное окно открыто и зазывает смрадным, гнилозубым ртом.

Я ухмыляюсь, глядя в черноту техэтажа:

- Тут явно кто-то был кроме нас.

- А ты ещё не убедилась, что мы здесь не одни? - сухо говорит Лорна.

- Я к тому, что тут может быть опасно, - поясняю я. - Никогда не знаешь, чего ждать от других.

Ветер вылетает из противоположного коридора и касается моего лица. Он пахнет мёртвыми ночными дорогами и сиренью. Маем в зоне отселения. Это грустный запах.

Глаза понемногу привыкают к темноте. Я вижу, как девчонки копошатся у лестницы. Но вместо того чтобы спускаться вниз, Лорна подаётся дальше по коридору. Лили, чуть подумав, следует за ней.

- Нам не туда, - отрезает Даша. Она недовольна, как и всегда.

- Нужно найти что-нибудь, - оправдывается Лорна. - Хотя бы обломок металла. Чтобы мы могли защититься, если вдруг будет нападение. Мы можем прийти к этому человеку с распахнутыми объятиями, но не факт, что это не поможет ему вырвать наши сердца.

- Да ты у нас поэт! - проговаривает Даша.

- Это разумная идея, - соглашаюсь я. - Спичек нам будет мало.

Я осторожно двигаюсь следом. Мгновение - и знакомая тьма накрывает нас. Сжирает, перемалывая наши кости; втягивает в своё брюхо, затмевая взор. Я опираюсь на стену, чтобы не потерять путь. В тишине слышно, как кто-то - должно быть, Лорна - шарит по полу.

- Мы ляжем сегодня спать? - с грустью говорит Лили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идеи и интеллектуалы в потоке истории
Идеи и интеллектуалы в потоке истории

Новая книга проф. Н.С.Розова включает очерки с широким тематическим разнообразием: платонизм и социологизм в онтологии научного знания, роль идей в социально-историческом развитии, механизмы эволюции интеллектуальных институтов, причины стагнации философии и история попыток «отмены философии», философский анализ феномена мечты, драма отношений философии и политики в истории России, роль интеллектуалов в периоды реакции и трудности этического выбора, обвинения и оправдания геополитики как науки, академическая реформа и ценности науки, будущее университетов, преподавание отечественной истории, будущее мировой философии, размышление о смысле истории как о перманентном испытании, преодоление дилеммы «провинциализма» и «туземства» в российской философии и социальном познании. Пестрые темы объединяет сочетание философского и макросоциологического подходов: при рассмотрении каждой проблемы выявляются глубинные основания высказываний, проводится рассуждение на отвлеченном, принципиальном уровне, которое дополняется анализом исторических трендов и закономерностей развития, проясняющих суть дела. В книге используются и развиваются идеи прежних работ проф. Н. С. Розова, от построения концептуального аппарата социальных наук, выявления глобальных мегатенденций мирового развития («Структура цивилизации и тенденции мирового развития» 1992), ценностных оснований разрешения глобальных проблем, международных конфликтов, образования («Философия гуманитарного образования» 1993; «Ценности в проблемном мире» 1998) до концепций онтологии и структуры истории, методологии макросоциологического анализа («Философия и теория истории. Пролегомены» 2002, «Историческая макросоциология: методология и методы» 2009; «Колея и перевал: макросоциологические основания стратегий России в XXI веке» 2011). Книга предназначена для интеллектуалов, прежде всего, для философов, социологов, политологов, историков, для исследователей и преподавателей, для аспирантов и студентов, для всех заинтересованных в рациональном анализе исторических закономерностей и перспектив развития важнейших интеллектуальных институтов — философии, науки и образования — в наступившей тревожной эпохе турбулентности

Николай Сергеевич Розов

История / Философия / Обществознание / Разное / Образование и наука / Без Жанра
Странник (СИ)
Странник (СИ)

Жил счастливо, несмотря на инвалидность, до самой смерти жены. В тоске по любимой женщине с трудом продержался до восемнадцатилетия дочери и сыграл с судьбой в своеобразную рулетку. Шанс погибнуть был ровно пятьдесят процентов. Наверное, я ещё зачем-то нужен высшим силам, потому что снова угодил в блуждающий портал. Там меня омолодили, вылечили и отправили в мир, как две капли похожий на мой родной. Даже родители здесь были такие же. Они восприняли меня, как родного, не догадываясь о подмене. Казалось бы, живи и радуйся. Но сразу после переноса что-то пошло не так. В итоге — побег, очередной переход в мир, где меня называют странником. На дворе тысяча девятисотый год, и я оказался перед выбором…

Алекс Отимм , Василий Седой , Кирилл Юрьевич Шарапов , Михаил Найденов , УЛЬЯНА СОБОЛЕВА

Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Фэнтези / Разное / РПГ