— Вернул на место, — Инан вцепилась в край столешницы.
— Ейра разозлится, если ты его сломаешь.
— Если не будешь меня злить…
— Раз ты не хочешь быть моей женой, то может я могу стать отцом твоего ребёнка?
В следующий миг Инан дёрнула стол на себя, наг одним толчком отпихнул его почти на полсажени в сторону. Вскочив, она схватил стул за спинку, но не смогла выдернуть его из хвоста. А эта коварная конечность ещё и подпихнула её снизу прямо на грудь нага. Инан даже толком замахнуться не успела, как Ллелсэ перехватил её руки и, прижав к себе, проникновенно прошептал прямо в лицо:
— Чего ты боишься, Инан? Я пугаю тебя? Ты можешь просто отказаться, если не хочешь. Я ни к чему тебя не принуждаю. Выбор за тобой.
[1] Праздник Шального Духа —
праздник, на котором отдают почтение самым злокозненным Духам, чтобы умилостивить их. Праздник характерен погромами, из-за чего запрещён в Давриданской империи. Но в глухих уголках империи его всё равно продолжают справлять.Глава LIII. Мужское чутьё
Когда хлопнула входная дверь и раздались торопливые шаги, Рясий напрягся. Сегодня он никого не ждал, хозяйка тихо шуршала на кухне, а гости к ней вообще никогда не заглядывали. Рясий даже был готов к смертной тоске, в которой пройдёт день, потраченный лишь в ожидании большого дела.
Незваный гость свернул на лестницу, и вольный наконец узнал эти шаги.
— Эй, я тут! — рявкнул Рясий.
Шаги замерли, а затем дробно застучали по ступеням вниз. Через пару мгновений в маленькую захламлённую комнату, которую старуха-хозяйка гордо называла «гостявая», ворвался человек в плаще — заказчик, надоевший Рясию хуже недругов, приходящих в кошмарах призраками.
— Немедленно отзывай его! — зашипел гость.
— Кого? — не сразу понял Рясий.
— Плохого знакомого, которого ты нанял для убийства наагалея! Неужто не слышал?! — гость пнул табурет. — Прошлой ночью некто проник во дворец императора.
— О том птички уже нашептали, — нахмурился Рясий. — А знакомец мой причём?
— Налётчик попытался пристрелить Дейну Аррекс, сопровождавшую принцессу Дерри в её покои. Официально его визит причислили к покушению на дочь императора. Но я краем уха слышал, как наги из охраны наагалея делились с главой дворцовой стражи, что налётчик по описанию очень похож на того, кто днём пытался пристрелить самого наагалея в городе. Они, мол, смогли напасть на его след, но потеряли. Чуешь, чем пахнет?
Рясий почуял запах дерьма.
— Охрану дворца решено усилить. Император официально объявил, что покушение на наагатинского посла будет рассмотрено во всех подробностях и в самое ближайшее время. А все причастные казнены! Я просил, чтобы не было лишнего шума, а теперь все стоят на ушах. Мы не проберёмся во дворец!
— Да ты… — Рясий, возмущённо выпучив глаза, начал подниматься.
— А что я сделаю?! — вскипел гость. — План провален. Все ходы, которые мы собирались использовать, перекрыты. Оказывается, их существование — не тайна для императора. Причём перекрыты так хитро, что сама стража не знает, что охраняет. Ищейки обнюхивают каждый угол, скоро возьмутся за зал, а я его уже подготовил! Если они найдут… На все наши планы тогда можно будет плюнуть и растереть. Отзывай его немедленно! И нам надо думать, как отвлечь императора, чтобы он бросил силы в другую сторону. И как можно быстрее!
Крайне взволнованный Рясий вскочил и нервным, хорошо известным гостю жестом огладил лысину.
— Что не так? — в миг насторожил соучастник.
— Его не так легко найти, — с досадой признался Рясий. — Эта паскуда всегда берёт плату наперёд и всегда работает до исполнения заказа. И после к заказчику с подтверждением не является. Хорошо исполненная работа — вот его подтверждение. Он явится только в том случае, если решит, что своя голова дороже.
— Так найди его!
— Да если бы его так просто было найти, то он давно бы был не жилец! — заорал в ответ Рясий.
— Да ты понимаешь, — гость подскочил к нему и, схватив за грудки, встряхнул, — если он ещё раз явится во дворец, собрание закроют, и император отправит всех по домам, чтобы спокойно разобраться. И сколько нам потом ждать подходящего момента? Пять лет?!
— Не полыхай, — сквозь зубы выплюнул Рясий, но отпихивать подельника не стал. И за нож хвататься тоже. Уже одно это говорило — вольному было здорово не по себе и он не знал, как разрешить проблему. — Я подниму своих, и они обшарят город, оставят для него послание… где-нибудь.
Гость зарычал в бессильной ярости, отпихнул вольного и заметался по комнате.