Читаем Цветы Эльби полностью

А человек, как только увидел чирей, лег в постель и застонал. Стал он чирей ласкать-голубить. И вазелином его смажет, и марлей обвяжет. А тому только того и надо. Обрадовался, что нашел хорошего человека, и навсегда остался с ним.

Сколько таких присказок знает дед! Долгую жизнь прожил, много видел, слышал, а кое-что и сам придумывает.

Ендимер перестал кашлять, перевел дыхание.

— Чертова хворь, прицепится, как смола, — никак не отстанет. Пробовал выгонять — и пивом, и брагой на меду. Авось поможет. — И сердито добавил: — Не умеем беречь здоровье. Татары вот говорят: «савлык-буян», здоровье — богатство.

И вдруг уставился на меня с усмешкой:

— А ты от кого это слышал про Яндуша?

И, не дожидаясь ответа, повел рассказ.

…Среди дремучих лесов, глубоких оврагов да болот непролазных затерялось село Сугуты. Жили здесь по старинке: охотились, рыбу ловили, держали пчел. И хотя из-за дремучего леса редко выглядывало солнышко, было здесь всегда по-осеннему сумрачно, — однако люди эти любили свет и простор и в добро людское верили.

Жил в этом селенье старый Кайнар, землепашец. Избенка у него под стать остальным — низенькая, неприметная, по окна в землю вросла. Печь в избе век дымила, потолки черны от копоти, а в запечье по ночам распевал свои песни сверчок.

И так же, как в других избах, рождались здесь дети, вырастали, женились, работали денно и нощно: пахали, сеяли, собирали хлеб, справляли свои немудреные праздники, платили куланай, мечтая о лучшей доле, и, не дождавшись ее, умирали.

А изба оставалась… Правда, и она постарела, и вроде бы сгорбилась. По ночам, притаившись во тьме, слушала песни ветра. О чем он нашептывал? Может быть, о дальних, неведомых странах, о богатых угодьях и славных баторах, что приносят людям счастье на остриях своих сабель.

Пришло время, стал хозяином в избе молодой Туран, сын Кайнара.

Жил Туран, как и его отец, закусывая черный хлеб запахом дыма. А тем временем властитель края, могучий тархан, строил себе неподалеку крепость, — и там должны были отрабатывать крестьяне, жители села.

В семье Кайнара на работу ходили двое — сын Туран и внук Яндуш — молчаливый, задумчивый паренек.

С малолетства был он таким, на других непохожим. Бывало, во время пахоты размечтается и не заметит, что лошадь встала или вовсе сошла с борозды.

— Ты, малец, словно бы и не нашего корня, — говорил старый Кайнар. — Ни дать ни взять — барчук, все бы тебе ворон считать, а дело стоит. Ты ведь хлебопашец! Помни об этом, не думы нас кормят — руки.

— Думать никому не заказано, — отвечал Яндуш.

Когда минуло ему пятнадцать лет, смастерил Яндуш самокат. На нем можно было подняться даже на гору, если не очень крута.

Прослышал об этом чуде сам тархан и велел привести к нему мальчишку, а заодно и самокат.

А у тархана жил поп, которого русский царь послал крестить чувашей. Не понравился попу самокат. Пошептал он что-то тархану, и тот приказал бесовскую машину сломать, а Яндушу всыпать плетей.

Вернулся Яндуш домой, ни словечка не обронил. Опять стал думать. Выдастся передышка, ляжет в траву и смотрит на небо. А в небе коршун парит, раскинув крылья. Смотрит Яндуш на коршуна, глаз не сводит. Потом стал пропадать в лесу.

Однажды принес он домой сокола-подранка. Долго возился с ним, все выхаживал.

В то время слуги тархана стали созывать крестьян на строительство моста. Пришлось и Яндушу с отцом собираться. Строили они этот мост, спины не разгибая. Пришло время, сам тархан прибыл посмотреть работу.

— Дорогу, дорогу повелителю! — кричали слуги тархана. — Шапки долой!

Замешкался Яндуш, не успел снять шапку, тут ему и попало: жесткая плеть прошлась по спине.

«За что? — подумал Яндуш, сдерживая слезы. — За что они меня? Что я сделал плохого?»

— Это мост во всем виноват, — говорил Яндуш мальчишкам, — не было бы мостов, не было б и плетей.

И задумал он построить дорогу без моста.

Стал возиться Яндуш в своем сарае, что-то мастерил, строгал. Потом уходил в степь, ловил силками ястребов, а вскоре отпускал на волю и долго следил за их полетом.

Отец знай корил непутевого сына:

— Чего ты зря время тратишь? У других вон сыновья делом заняты, скот пасут, коней сторожат, а ты все строгаешь, а что, и сам, видно, в толк не возьмешь.

— Хочу построить дорогу без моста, — загадочно отвечал Яндуш, — чтобы люди ходили по воздуху.

— А не хочешь ли ты без хлеба прожить да без воды? — рассердился тут дед Кайнар. — Может, тоже чего-нибудь заместо хлеба придумаешь? Вот запру тебя в погреб и сиди там. Дорога без моста! Ишь, чего надумал! Совсем рехнулся, бога забыл!

— Нет, — стоял на своем упрямец, — можно построить дорогу воздушную, и тогда не будет плетей, и люди не станут гнуть спину на тархана.

— Смотри, накличешь беду, — разгневался дед, — попадешь со своей дорогой прямиком в преисподнюю.

Не бросил своей затеи Яндуш. Начал мастерить после сева, а закончил в самую страду.

Перейти на страницу:

Похожие книги