Читаем Тутанхамон. Книга теней полностью

Мы двинулись по Дороге Процессий, направляясь на запад и затем на север. В отдалении, на фоне посеребренных луной утесов, вырисовывались четкие контуры длинного, приземистого храма Хатшепсут. Продвижение было медленным и трудоемким. Вдоль всего пути, в стратегических точках маршрута, Симут расставил отряды охранников, вооруженных мощными луками. Окрестности дворца притихли под надзором луны, ночные тени лежали причудливыми глыбами. Наконец мы добрались до входа в Долину Царей и свернули к западу, влево, а потом еще раз налево, в самую потаенную долину восточного некрополя. Вскоре процессия медленно прошла между огромными, изъеденными временем каменными бастионами, обрамлявшими вход в гробницу.


Когда мы в конце концов оказались на месте, моему взгляду предстали груды и штабеля предметов, которые уже были выгружены и уложены под белыми льняными покрывалами, словно бы царский двор переезжал из одного дворца в другой. Должно быть, это были погребальные дары, которые предстояло поместить в гробницу после того, как завершатся обряды и гробы будут уложены и запечатаны внутри саркофага.

Лампы осветили шестнадцать вытесанных в камне ступеней, которые вели вниз, в гробницу, и пока все готовились к проведению обрядов, я спустился туда. Я был потрясен тем, что открылось при свете ламп, — вход в гробницу еще не был завершен; судя по всему, в проходе едва успели прибраться перед церемонией. На ступенях валялись кувшины с бинтами и натронной солью и мехи для воды, брошенные работниками и поспешно отодвинутые в сторону. Через вырубленный в камне дверной проем я вошел в Зал Ожидания.

И здесь тоже работа была не закончена. На наклонном полу и еще не обтесанных каменных стенах виднелись красные пометки и направляющие линии каменщиков, пол был усыпан невыметенной крошкой и осколками известняка. На стенах поблескивало золото — рабочие, перетаскивая царскую мебель, в спешке оцарапали ее об углы. В воздухе пахло горелым — свечным воском, маслом, благовониями, тростником; казалось, сам грубо отесанный камень стен и низких потолков был пропитан въевшимися воспоминаниями о множестве зубил, что вгрызались здесь, осколок за осколком, удар за ударом, в коренную породу.

Я свернул вправо и вошел в саму погребальную камеру. Стены были украшены, но лишь самым простым, неброским образом. Очевидно, художникам не хватило времени на что-либо более великолепное и изысканное. Множество массивных секций золотой раки, составлявших четыре вместительных короба, которые будут вставляться один в другой стояли возле стен, ожидая, пока их соберут в тесной, темной камере после того, как гробы наконец окажутся на своем месте внутри саркофага. На каждой из этих отделанных роскошной позолотой досок, с внутренней, незолоченой стороны, имелись пометки — какую сторону к какой следует прикладывать и тому подобное. Посередине, занимая почти все пространство камеры, располагался необъятный саркофаг из желтого камня. Каждый его угол был снабжен замысловатой резьбой, в мельчайших деталях изображавшей перекрывающие друг друга крылья божеств-хранителей.

Я снова повернулся направо и заглянул в сокровищницу. Она уже была обставлена многими предметами, огромная рака не позволяла вынести что-либо за пределы погребальной камеры. Первым я увидел резное изображение Анубиса — он был как живой, лоснящийся и черный, с длинными, стоящими торчком ушами, как будто внимательно к чему-то прислушивался. Странно, но он был накрыт одеялом, которое кто-то накинул ему на спину, словно желая согреть в бесконечной тьме его бдения. Позади Анубиса располагалась большая золотая рака для хранения внутренностей усопшего. Вдоль одной стены было расставлено множество запечатанных черных рак и сундуков. У противоположной стены стояли другие ящички. Возле Анубиса виднелся ряд шкатулок из слоновой кости и дерева.

Пока никто не смотрел, я опасливо открыл одну из них — внутри оказалось прекрасное опахало из страусовых перьев. Надпись на нем гласила: «Сделано из перьев страуса, добытого его величеством на охоте в пустыне к востоку от Гелиополя». Я вспомнил об опахале, которое он мне пообещал. Поверх шкатулок стояло несколько великолепных миниатюрных лодок, выполненных во всех подробностях, с миниатюрными парусами и оснасткой, и раскрашенных яркими красками. Я заметил возле своих ног маленький деревянный ящик. Не поборов искушения, я поднял крышку и увидел два крошечных гробика — я предположил, что это были мертворожденные дочери Анхесенамон.

Я еще стоял в задумчивости над этими останками, брошенными среди мешанины золотых изделий, когда ко мне присоединился Хаи.

— Если бы только эти дети дождались полного срока и родились, как полагается, мы жили бы сейчас в совершенно другом мире, — промолвил он.

Я кивнул.

— Здесь много семейных ценностей. Предметов, носящих фамильные имена, а также других, с изображениями Атона, — заметил я.

Перейти на страницу:

Все книги серии Рахотеп

Похожие книги

Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы
Сценарии судьбы Тонечки Морозовой
Сценарии судьбы Тонечки Морозовой

Насте семнадцать, она трепетная и требовательная, и к тому же будущая актриса. У нее есть мать Тонечка, из которой, по мнению дочери, ничего не вышло. Есть еще бабушка, почему-то ненавидящая Настиного покойного отца – гениального писателя! Что же за тайны у матери с бабушкой?Тонечка – любящая и любимая жена, дочь и мать. А еще она известный сценарист и может быть рядом со своим мужем-режиссером всегда и везде. Однажды они отправляются в прекрасный старинный город. Ее муж Александр должен встретиться с давним другом, которого Тонечка не знает. Кто такой этот Кондрат Ермолаев? Муж говорит – повар, а похоже, что бандит…Когда вся жизнь переменилась, Тонечка – деловая, бодрая и жизнерадостная сценаристка, и ее приемный сын Родион – страшный разгильдяй и недотепа, но еще и художник, оказываются вдвоем в милом городе Дождеве. Однажды утром этот новый, еще не до конца обжитый, странный мир переворачивается – погибает соседка, пожилая особа, которую все за глаза звали «старой княгиней»…

Татьяна Витальевна Устинова

Детективы
Поворот ключа
Поворот ключа

Когда Роуэн Кейн случайно видит объявление о поиске няни, она решает бросить вызов судьбе и попробовать себя на это место. Ведь ее ждут щедрая зарплата, красивое поместье в шотландском высокогорье и на первый взгляд идеальная семья. Но она не представляет, что работа ее мечты очень скоро превратится в настоящий кошмар: одну из ее воспитанниц найдут мертвой, а ее саму будет ждать тюрьма.И теперь ей ничего не остается, как рассказать адвокату всю правду. О камерах, которыми был буквально нашпигован умный дом. О странных событиях, которые менее здравомыслящую девушку, чем Роуэн, заставили бы поверить в присутствие потусторонних сил. И о детях, бесконечно далеких от идеального образа, составленного их родителями…Однако если Роуэн невиновна в смерти ребенка, это означает, что настоящий преступник все еще на свободе

Рут Уэйр

Детективы