Сначала ему не разрешили играть с добрыми зверятами. Потом с ним поссорился Максимилиан. А теперь вот он больше не сможет встретиться и с Туттой Карлссон. «Лучше уж я был бы игрушкой для человеческих детей, – думал Людвиг Четырнадцатый. – Тогда, по крайней мере, я каждый день виделся бы с Туттой Карлссон».
Но хотя он ещё совсем не состарился, а уже и он понимал, что скоро ему захотелось бы обратно домой в лес, потому что дом для лис – это лес. Нет, он не смог бы быть игрушкой для человеческих детей.
– Бедный я, бедный... – простонал Людвиг Четырнадцатый. – Какой ужасный мир! Бедный я, бедный. Мне никогда больше не будет весело.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Людвиг Четырнадцатый очень удобно лежал в укрытии возле камня: он никому не был виден, зато сам мог увидеть всё, что хоть чуть-чуть двигалось...
Любопытно, что это там жёлтенькое, словно крохотное солнышко, катится за кустами? Людвиг Четырнадцатый прищурился, будто и в самом деле посмотрел на солнышко.
Нет, не может быть! Неужели он только что видел жёлтый пушок Тутты Карлссон? Интересно, что она здесь делает?
– Людвиг-виг, – пропищал голосок. – Кто ви-ви-видел Людвига Чет-чет-четырнадцатого?
Людвиг испугался. Как же так? Ещё узнает папа Ларссон. Тутта у самой норы.
– Исчезни, – зашипел он. – Сгинь сейчас же.
– Чив-чив-чего это ты такой злой? – жалобно пропищала Тутта Карлссон. – Здравствуй! Ты что, больше не любишь меня?
– Очень люблю! Если бы не любил, разве я говорил бы, чтоб ты сгинула, – вздохнул Людвиг Четырнадцатый. – Зачем только ты пришла?
– Чтобы сказать тебе, что на вас надвигается беда. Вы в опасности. Впусти меня в дом. Я не вижу тебя. Где ты?
Ну что было делать Людвигу Четырнадцатому?
– Я не знаю, – заколебался он. – Чужим нельзя показывать вход. Ведь это лисья нора!
– Знаю, что не пин-пин-пинкубатор! А тебе можно было в курятник? Я ведь лисицами не пит-пит-питаюсь! – запищала Тутта Карлссон. – Они уже близко! Я тоже в опасности. Ну же, где вход?
– Около камня, покрытого мхом, – решился Людвиг Четырнадцатый. Но Тутта Карлссон не стала дальше его слушать. Она быстро-быстро замахала своими маленькими крылышками и чуть было не прыгнула прямо на Людвига Четырнадцатого.
– Идите обедать! – послышался голос мамы Ларссон из кухни. – Не хватает только Людвига.
– Ну как твой хвост, Лабан? – спросил папа Ларссон и положил себе земляничного крема из консервной банки.
– Бывает хуже, – сказал Лабан, держа кверху кончик хвоста, на который мама Ларссон наклеила пластырь. – В следующий раз я покажу этим курам... – Лабан вдруг умолк и, показывая лапой на дверь, добавил: – А вот и одна из них сама к нам пришла. Живая-живёхонькая, но хочет быть супом.
Папа и мама Ларссоны и все их дети с удивлением уставились на незваную гостью.
– Такая молоденькая! – вздохнула мама Ларссон. В норе воцарилась тишина.
– Разрешите представить вам мою подругу Тутту Карлссон, – наконец промолвил Людвиг Четырнадцатый.
– Тутта Карлссон! – воскликнул папа Ларссон, и кончик его носа покраснел от смущения и удовольствия. Но тут же он гневно посмотрел на Людвига: – Помнится, я не так давно говорил тебе, чтобы ты не смел больше играть с Туттой Карлссон?
– А я и не собираюсь играть, – гордо ответила Тутта Карлссон вместо Людвига Четырнадцатого. – Я пришла не играть, а спасать! – Она даже ни разу не заикнулась.
– Жалкий маленький цыплёнок хочет спасти самую храбрую в лесу семью лис,
– засмеялся папа Ларссон. – От кого же, разрешите спросить?
– Прислушайтесь и принюхайтесь! – ответила Тутта Карлссон. Все лисы подняли носы.
– Я, кажется, чую собаку, – сказала наконец мама Ларссон. – Это Максимилиан, – сообщила Тутта Карлссон.
– А я слышу шаги и голоса, – сказал папа Ларссон.
– Это люди с нашего двора, – подтвердила Тутта Карлссон. Папа Ларссон забеспокоился:
– Ну-ка, рассказывай. Что случилось? Лисята завыли.
– Спокойствие, спокойствие и ещё раз спокойствие! – сказал папа Ларссон.
– Нечего выть. Меня сотни раз преследовали, но я, как изволите видеть, цел и невредим.
Но на этот раз по всему видно было, что и он испугался.
– А почему, собственно, люди решили начать охоту на нас именно сегодня? – снова обратился он к Тутте.
– Им кажется, что вокруг нашего курятника разгуливает уж слишком много лис. Сначала пришёл один, прикрывшись старой шляпой... – Она посмотрела на Людвига Четырнадцатого. – А потом поздно вечером пришёл второй и угодил прямо в мышеловку, – добавила она. – И вот тогда люди решили выгнать вас из леса.
– А как же наша прекрасная квартира? – завыли Лоттен и Лин-неа. – Никогда у нас больше не будет такой уютной детской.
– Перестаньте, девочки! – прикрикнул папа Ларссон. – Ещё не родился тот, кто мог бы прогнать нас из дому.
– Ты должен не разговаривать, а думать, – заохала мама Ларссон. – Ох, я-то знаю, что такое охота на лис. Сначала придёт одна собака и вспугнёт нас. А потом следом явятся охотники. Ты должен что-нибудь придумать, папа Ларссон.
– Я уже начал думать, – ответил папа Ларссон.
– Я помогу тебе думать, – сказал Лабан и сильно-сильно сморщил свой лоб.