Во рту сделалось кисло от тошнотворного ужаса, который начал захлестывать ее несмотря на то, что Мара знала, на что идет. «Он не тронет меня, — пыталась успокоиться она. — Не успеет, я окажусь быстрее». Сквозь кофту она незаметно дотронулась до кинжала и немного взбодрилась. Может быть, самое время? Но Лейрас ненадолго оставил ее в покое, отодвинулся к противоположному краю и выглядывал на улицу, отогнув край занавески. Если Мара кинется сейчас, то слишком много факторов могут сыграть против: карета качнется или Лейрас заметит движение и отреагирует быстрее, чем Мара доберется до него. У Айлири сейчас реакция лестата, а у Мары всего один шанс.
— Приехали! — весело сказал он, отворяя дверь со своей стороны и первым спрыгивая на землю.
Улыбка не сходила с его лица. Он протянул ей руку, помогая спуститься, и Мара, которой некуда было деваться — не хотелось злить его раньше времени, — протянула свою испачканную кровью ладонь.
— Фу, грязнуля. Это кровь того неотесанного мужлана на тебе? Быстро его угомонили? — с любопытством поинтересовался Лейрас, точно разговор шел не об убийстве, а о чем-то невинном.
Мара заморгала, пытаясь спрятать слезы, но мерзавец заметил, рассмеялся.
— Ой, жалко мальчика-зайчика. Не плачь, не плачь, береги силы. Слезы тебе еще понадобятся.
Он коснулся указательным пальцем ее ресниц, а потом облизнул его. Мару передернуло от гадливости.
— М-м-м, думаю, и кровь твоя восхитительна на вкус. Ну, пойдем, не смущайся, чувствуй себя как дома.
Мара только сейчас разглядела, что карета подъехала к небольшому особняку, что прятался за высокой стеной с ажурными решетками. Они подъехали с заднего входа, к небольшой калитке, запирающейся на засов. Дом стоял в глубине сада, мертвого и застывшего в зимней спячке, к заднему крыльцу вела неприметная тропинка, вьющаяся среди разросшихся, неухоженных кустов. Ясно, что это не главное имение рода, а, возможно, летний дом, который пустует в зимнее время. Сейчас здесь, вероятно, пара-тройка слуг, которые — запуганные или подкупленные — станут молчать. Идеальное место для долгих и мучительных пыток, которые Лейрас для нее приготовил.
Он повел, вернее, потащил ее за собой, потому что ноги отказывались идти. На полпути они подогнулись, и Мара упала на колени. Лейрас зло обернулся.
— Видно, придется тебя подчинить сейчас, если не будешь слушаться. Хотел повременить с этим, не превращать сразу в бестолковую куклу, но, видно, ты решила поиграть в плохую девочку. Да, Любава?
Мара покачала головой, одновременно пытаясь незаметно нащупать рукоятку кинжала. Как же достать его наверняка? А вдруг не выйдет? Сейчас план, казавшийся таким простым и верным — оказаться рядом с Лейрасом, ранить его и произнести заклятие, — виделся непродуманным и слабым. У Мары после бессонной ночи почти не осталось сил, и жар, который отступил было после настойки Рейвена, снова вернулся. А у Лейраса молниеносная реакция.
— Я буду… послушной, — вытолкнула она сквозь онемевшие губы.
— Хорошо! Вставай!
Придерживая за локоть, он подтолкнул ее в перекосившуюся дверь — явно вход для слуг. В доме пахло сыростью и застоявшейся без хозяев старой мебелью. В смежном коридоре Мара мельком увидела фигуру пожилой женщины, идущей с корзиной в руках: служанка несла белье в стирку. Увидев хозяина, который вел с собой девушку, поспешно опустила взгляд, отвернулась. Мара поняла, что ее догадка верна — слуги все знают, но помогать не станут.
Лейрас же поволок ее наверх по лестнице, покрытой темным лаком, вытертым до белых проплешин. С масляных светильников, развешенных по стенам, свисала комьями паутина. Запущенный старый дом, постепенно разрушающийся без присмотра.
На втором этаже располагалось несколько комнат. Лейрас подтолкнул ее к одной из дверей и, вытянув из-под ворота цепь с ключом, открыл замок. Мара огляделась, пытаясь запомнить, где располагаются окна и лестницы. В противоположном конце коридора — зарешеченное крошечное окно, а лестница одна, по которой они поднимались.
А еще Мара увидела, как при их появлении тихо приоткрылась соседняя дверь и в щель выглянул парень — черноволосый, совсем юный. Тонкая фигура и правильные, привлекательные черты лица выдавали в нем лестата. Ивар. Конечно, Лейрас всюду таскает его с собой, ведь ему каждый день необходима доза яда. А сейчас он рассчитывает не покидать особняк три дня… Мара задрожала, но огромным усилием воли взяла себя в руки.
Лейрас отпер замок и втолкнул ее в комнату.
— Жди!
Жди… Мара услышала, как он закрыл дверь на ключ и тут же, не сделав и шага, осела на пол. Легла, сжавшись в комочек, видя только краешек затоптанного, когда-то дорогого ковра, крепкую ножку кровати и свисающий до пола плед с кисточками на концах.
Неужели так бывает? Вот так обыденно и просто — старый дом, здесь живут люди, которые продолжат заниматься повседневными делами, когда ее станут медленно и мучительно убивать прямо на этой кровати, где плед с кисточками на концах. Лейрас, наверное, будет уходить на какое-то время: принять душ, перекусить. А потом снова и снова станет возвращаться к ней…