Однако Лика оторопела, когда услышала, что он от нее требует. Горько хмыкнула. Откуда взяться-то этому желанию после стольких мужиков, прошедших через нее?! Нет его у Лики. Выдрали, вырвали с корнем любую возможность проявления искренних чувств к мужчине. Слишком много боли, слишком много грязи было в ее жизни, чтобы хоть какой-то мужчина по-настоящему заинтересовал Лику. Ее изодранное в клочья сердце кровоточило. Вместо души ― бездонная мрачная пропасть. Нет внутри нее места ни для чего, тем более для кого-то. Тем более мужчины. Пусть и такого необычного, как Феликс. Не женщина она больше, а так, ходячий робот, годящийся только для определенного вида работ. Все ее функции давно и навечно запрограммированы. На большее Лику не хватит.
А самое смешное, что до всего случившегося с Ликой, Сережа был ее первым и единственным мужчиной… Ну, а после… Лика потеряла счет мужчинам, что терзали ее тело. Да и какая разница, сколько их было? В ней все умерло уже после первого клиента. А остальные так, лишь добили. Если Феликс ждет, что она потечет от него, секса у них не будет никогда. Лика давно уже была внутренне мертва.
И эти чертовы блины… будь они неладны! И вот угораздило Лику вляпаться. На хрена она ему яичницу подсунула? Лика ругала себя за то, что спровоцировала его гнев. Ей что, больше всех надо?! Ну, хочет мужик блины, так хоть пусть объестся, только не трогает. А Феликс и не трогал.
Однако реакция Феликса злила. Отличался этот мужчина от всех, что когда-либо были ей знакомы. Не такой он. Другой. Странный. Опасный и жуткий. Лика должна его бояться. Тем более, когда кровь увидела на его рукаве. Понятное дело, откуда взялась, и что предшествовало этому. Он ― бандит. Возможно, убийца. Но… откуда такая непреклонная уверенность, что Феликс ее не тронет, не причинит вреда? Дура она, что ли?! Мало ее жизнь побила?! Но отмахнуться от стойкого непреодолимого чувства Лика не могла.
Было бы стократ проще, если бы Феликс просто трахнул ее. Ей бы сразу полегчало. Зачислила бы Феликса в обычные рядовые клиенты. И, если не извращенец, и в сексе ничего эдакого не потребует, то совсем хорошо. Внутри стало бы спокойней.
Феликс… В шахматы сам с собой играет часы напролет. Обдумывает что-то, размышляет. Когда его с книгой в гостиной увидела, вообще обомлела. Бандит, да еще и читающий, да еще и персидского поэта! Или мир сошел с ума, или все же Лика чего-то в этой поганой жизни не понимала.
Злосчастный звонок мобильного прервал ее разбушевавшиеся мысли о Феликсе. Даже догадываться не приходилось, кто прислал очередное запугивающее смс:
Ублюдок! Мразь и подонок! Добрался и до ее отца! Устало прикрыла глаза. А в чем-то Сережа даже прав. Хватит прятаться. Пришло время Лике действовать…
Глава 9
Лика брела больше часа по округе. За ней, не отставая, увязалась чертова псина.
— Домой, как тебя там зовут! Иди домой! ― пыталась отвадить она непрошенного спутника. Однако, видимо, черный пес решил, что обязан сопровождать ее.
Дом Феликса располагался в самой глуши. Лика не запомнила, как они приехали в это заброшенное место. Пришлось идти наугад.
Увидев проезжую трассу, женщина остановилась. Она взмолилась, чтобы появилась хоть какая-то машина. Но, видимо, место было настолько отдаленное, что даже никто не ехал. И куда ей идти? В какой стороне город?
Вдруг послышался звук машины вдалеке. Мысленно поблагодарила всех святых первый раз за очень долгое время. Она может успеть в срок! Пока Сергей не добрался до ее отца и не открыл свой поганый рот. Лика не боялась, что Сергей что-то с ним сделает, не нужно ему это. А вот добить Лику, рассказав отцу всю правду о дочери, чтобы сполна отомстить ей за его упущенные деньги, он в состоянии. Лика отчаянно желала защитить отца от убийственной правды.
Вдалеке появился старый «Жигуль» салатового цвета. Лика обрадовалась и стала голосовать. Она успеет! Она перехватит Сергея и плевать ей, что будет дальше. Главное, чтобы отец ничего не узнал. Машина, скрипя колесами, остановилась. За рулем сидел пожилой мужчина. Он опустил боковое окно и спросил:
— Тебе в город, дочка?
— В город, ― ответила радостная Лика. — Только мне заплатить нечем.
Дед почесал затылок, махнул рукой и сказал:
— Ладно, так довезу, садись.