— Этот год был для всех нас очень сложным, особенно первая его половина, — я улыбнулась и посмотрела на Смирнова. — Кто-то открылся для меня по-новому, — снова смотрела на него, — а кто-то заставил разочароваться в нём, — речь шла о Василисе. — Кто-то пришёл совсем неожиданно, да, ты знаешь, Рит, это я о тебе. Мы все разные, не все мы ладим между собой, но я хочу, чтобы эти лица остались у нас в памяти на долгие-долгие годы. И что бы когда мы встретились вновь, никому не пришлось краснеть, врать и выкручиваться. Давайте поверим в себя, добьемся успехов и просто будем счастливы. Спасибо учителям, директору, который не всегда, кстати говоря, помогала мне в решении личных вопросов…
— Вавилова!
— Вы мне дали слово, поэтому слушайте. Так вот. О чём я. Ах да: я это всё к тому, что школу я всегда буду любить, какие бы воспоминания меня с ней не связывали. Спасибо.
— Ну, Карина, повезло тебе, что ты уже выпустилась! — засмеялась она и выхватила микрофон.
Мне похлопали, и я вернулась на своё место.
— Знаешь, какой мой любимый момент? — спросил Паша.
— Какой?
— Вы мне дали слово! Я знал, что мы с тобой чем-то похожи, — гордо улыбнулся Смирнов. — Пойдём с ними в кафе или устроим собственный «банкет»?
— Я предпочитаю тихий ужин в компании тебя и меня.
— Я попрошу отца, чтобы он отвёз нас на дачу. Жаль, всё-таки, что он не смог прийти, политик хренов.
— Он у тебя молодец. Звони ему скорее, я уже поскорее хочу остаться с тобой наедине и просто слушать тишину.
— А как же Ритка?
— А у Ритки там свои планы, так что по этому поводу ты не заморачивайся. А знаешь, какой момент наших отношений я запомнила и буду помнить еще долго-долго?
— В классе девятом ты специально попал мне мячом в лицо и даже не извинился, а только посмеялся над тем, как я чуть ли не плакала! Ты был таким мерзавцем! Да я тебя ненавидела!
— Увы, Карин, я до сих пор такой же мерзавец и зануда, какой и был. Но что поменялось, ты и сама знаешь.
— Знаю, Паш, знаю.