Читаем Тыл — фронту полностью

Гришка, старший, завозился на печи, потом, подняв голову, спросил: «Мам, ты куда?» Она улыбнулась своим мыслям: «За братишками. Ты спи…» Гришка снова улегся на подушку, но тут же сел на печи:

— Мам, ты чего сказала?

— Эшелон с детишками пришел. Надо идти взять сколько-нибудь, а то пропадут…

— И я с тобой, — поспешно одеваясь, проговорил Гриша.

Марья пригладила хохол на голове сына. Совсем как у мужа! И тут же защемило сердце: о Федоре с начала войны ничего не знала…

На станцию пришли позже всех.

— Ну, Марья, иди выбирай. Тебе как многодетной солдатке и одного взять можно, — разрешил председатель.

— А другие взяли по сколько? — тихо спросила Марья.

— По-разному. — Кто — двух, кто — трех. А Дуська-бригадирша пятерых взяла…

— А что ж меня-то обделили? Только одного?

Ребятишек было еще много. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу — маленькие старички, сморщенные и сгорбленные. У Марьи невольно перехватило дыхание и потекли слезы: она шла меж скамеек и ничего не видела.

— Мам, смотри, — Гриша кивнул в сторону выхода. Там, на сквозняке, сбившись в кучку, стояли шестеро ребятишек. Самый старший — в рваном пиджаке, подпоясанном шарфом, — мальчик лет девяти держал на руках белокурую девочку. Ему было тяжело, но малышку с рук не спускал. Они подошли к детям. И Марья, глотая слезы, но стараясь быть спокойной, положив руку на плечо мальчику, спросила: «Что ж вы тут стоите?»

Малыши прижались друг к другу, а старший дрожащим голосом, все еще не веря, проговорил:

— Вы нас всех шестерых возьмете? Не обманете?

— Ладно, пошли.

— Возьмите тогда Свету. А то мне не донести. У нее ножки не ходят.

Марья взяла на руки невесомую Свету: «Сколько ж тебе годиков, дочка?» — Девочка в ответ показала три прозрачных пальчика.

Председатель только покачал головой, когда она с детьми подошла к столу…

— Вот так и стало у меня десять детей, — закончила моя новая знакомая.

Мы зашли в кулинарный магазин, взяв связанные коробки, вышли снова на улицу. Увидев необычный груз, шофер, молодой и веселый парень, присвистнул от удивления и выскочил из машины. Усадив Марию Федоровну, осторожно установив коробки, он вопросительно посмотрел на нас: «В честь чего это?»

Мария Федоровна смутилась:

— День рождения. Мне семьдесят лет…

Машина мягко тронулась, и она, негромко вспоминая, продолжала:

— Через год получили мы похоронку. Председатель принес сам. Сижу реву, вдруг слышу шажки: топ-топ, топ-топ. Будто малыш топает, несмело так. Смотрю, Да это Светочка ножками идет. Подхватила я ее, а сама думаю: «Что же это я? Федор-то велел детей сберечь…» Вот так и жили. От урожая картошки до нового урожая…

В конце сорок третьего еще один эшелон проходил. Сама не пошла, послала Григория. Он привел двух мальчиков, но то ли не записал, то ли взрослые проглядели. В общем, вечером пришел председатель и привел еще двух девочек. Куда же их девать? Стало четырнадцать детей. А фамилии-то такие у них чудные: Цибуля, Горобец, Птах. Был и Фарид у меня, и Зейнаб… Все нации…

Войну прожили. Победу встретили. Дети выросли. Григорий стал трактористом, другие тоже работали летом. Колхоз сильно помогал: то отрез на рубашку, то валенки.

Мария Федоровна задумалась…

— В 1949 году нашлись родители Оксаны, потом и другие нашли родных, только у двоих никто не объявился. Но все они мои дети и хорошие люди, — с гордостью добавила Мария Федоровна. — Вот завтра соберемся все за столом. Соберемся, чтобы вспомнить, а вспомнить есть что, внукам чтоб рассказать…

Мы простились. Я смотрела вслед женщине и думала: скольким же малышам в лихую годину чужие матери стали родными! И важно, чтобы каждый из нас знал и помнил сегодня об этом негромком и великом подвиге женщины, чье имя Мать.

И. ГОРОХОВА

Информация Челябинского обкома ВЛКСМ об организации и работе тимуровских команд

29 августа 1941 года

В 29 районах области имеется 617 тимуровских команд с охватом 12 260 человек. В таких городах, как Челябинск, — 126 команд (1924 чел.), Магнитогорск — 38 (860 чел), Златоуст — 46 (760 чел)… Из сельских районов наибольшее количество тимуровцев в Полтавском — 89 команд (2118 чел), Кировском совхозе — 24 (805 чел).

В настоящее время все тимуровские команды занимаются сбором металлолома — черного и цветного, участвуют в уборке урожая, собирают грибы, ягоды и лекарственные травы, собирают и сдают в аптеки аптечную посуду, помогают семьям красноармейцев. Так, тимуровцы Колхозного района собрали 6,5 центнера ягод, ребята сами делают игрушки для детей ясельного возраста, ухаживают за детьми, работают на полях.

В Белозерском районе тимуровцы Лихачихинского сельсовета проводят культивацию пара, участвуют в сеноуборке и в уборке ржи, работают ездовыми на жнейках, помогают семьям красноармейцев.

10 тонн металлолома собрали тимуровцы Ольховского района, они же, работая на прополке, заработали 279 рублей и сдали их в Фонд обороны страны.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное