Читаем У нас всё хорошо полностью

— Теперь вот вы — берите миски и в них, ссыпая пополам, добавим тёртого сырочка и печенья… смешаем всё мы равномерно, орешек сыпанём, две жмени. Сейчас надели все перчатки и, словно тесто, будем разминаем…

Мальчики и девочки старались всё делать правильно. Масса стала однородной, но рассыпчатой.

— Дочка, как тебя зовут, — шепчу девушке.

— Светлана.

— Подсказывай…

— Внимание, в стаканчиках ложечки, — подключилась то ли моя помощница, то ли…, — аккуратно набираем полученное тесто, кладём на ладошку. Рядом с вами в бутылочках сиропы. Капаем немножко, разминаем и катаем колобков. А в тарелочках кокосовая и шоколадная стружка. Прокатываем шарики и… получаем конфетки.

Какая радость, какое счастье озаряли детские лица. Глазки блестели. Улыбки до ушек. Все смеялись.

— А куда складывать…?

— На полочках в углу стеллажа лежат картонки, из которых легко сделать коробочки.

— У вас пасочки есть? — спрашиваю Свету.

— Какие?

— В песочницах малыши играют. Фигурки всякие: звёздочки, зайчики…

— Нет!

— Грустно «Весёлому сыровару»…, — вздыхаю.

— Почему-у-у-у? — зашумело многоголосие.

— Конфетки все одинаковые. А давайте смастерим сладких снежных человечков!

— Ура-а-а-а! Валам, покажи…

С помощью ножниц я нарезал полосочки из заготовок для коробок. Скрепил концы степлером. Получились колечки разных диаметров. Разместив их по три на картонках, заложил внутрь размятую массу сыра с печеньем, смоченную сиропом, и посыпал кокосовой стружкой.

— Получился снеговик!

— Ура-а-а-а…

— Хотите, мы с вами приготовим национальное блюдо швейцарской кухни — сырное фондю? — увлекая за собой детвору к барной стойке, проговорила ведущая.

— Варлаам Иосифович! — моего плеча коснулись. Сзади стояла Ирина Владиленовна. — Пора прощаться!

— Может, уйдём по-английски?

— Зачем нам неприятности? — натянув улыбку, она громко и, как могла, весело «пропела». — Дети, я у вас заберу на время «Варлаама сыровара». Нашим специалистам его знания и опыт необходимы.

— Скорее возвращайся! Мы тебя будем ждать!

— До свидания, мои прекрасные друзья! — я вышел. — Фу-у-у-у-у!

— Что вы себе позволяете? У нас сценарий, аниматоры оплачены… у них всё расписано… Прямо не знаю, как ребёнок…

— А-а-а-а…

— Костюм сдайте моей помощнице, — и только равномерное цоканье по кафелю отчеканило: «Спасибо!».

Егор встретил меня хмуро.

— Я за вас ваши обязанности выполнял. Хватит уже вестись на всякие уговоры. Мы на смене. Есть менед…, — увидев мой взгляд, он замолчал. — Я курить!

«Что за день? Достали! То спасите, то увлеклись… Надо успокоиться», — пытаюсь себя настроить на исполнение своего функционала.

Инженер вернулся с перекура, начал заполнять журналы по регламенту, сверяя рабочие параметры и замеры.

— Егор, чай будешь?

— Да!

Наливаю воды в колбу, нажимаю кнопку… Открывается дверь:

— Варлаам Иосифович, спасайте, пожалуйста! — умоляющий взгляд Светланы не оставил бы равнодушным никого.

— Хватит уже отвлекать человека…, — напустил важности руководитель.

— Что случилось? — у меня сердце забилось чаще.

— Малыши плачут. Они хотят попрощаться с вами.

— Вот видите…, они на вас сели и ножки свесили. Сейчас начнут косички вить, — бурчит Егорка.

— Я недолго. Пойдём, дочка. Только я без наряда… Да и ладно…

— Ой! А кто у нас тут сырость развёл. Ай-яй-яй… Ведь мы сыры готовим, а не кисель варим, — пытаюсь шутить и обнимаю деток.

— Валам, ты обещал вернуться.

— Забегался! Простите! Тому подскажи, этому. И всем моя наука впрок. Вы приезжайте ещё к нам в гости. Вам у нас уютно?

— Да-а-а-а…

— Дедушка! Я тебя люблю, — лапочка лет шести протягивает ручонки. Обнимаемся. — Мы тебе оставили на столике три коробочки. Это твоё!

Вечером пьём с Сонечкой чай со сладостями, а я рассказываю про ребятишек из детского дома. Слёзы выступили. Такой вот я сентиментальный.

Зять

Два выходных с тринадцатого на четырнадцатое января. Правда, на смену как раз в воскресение, но это будет вечером, а до того момента…

Дочь приехала со своим молодым человеком. Наконец-то познакомились, как говорится, «лицом к лицу». Нет, мы не пялились друг на друга и не пожирали глазами, словно в дуэли взглядов ММА.

Сашка парень простой, общительный, улыбчивый. Самое главное, прямо весь в меня: ни пьёт, ни курит… На том все сходства закончились. Но я ему на ушко при знакомстве всё же шепнул: «Ксюшу обидишь…!», — и так на кулак показываю вниз. Молодость тоже оказалась с характером: «И, чё?!», — шепотнул, не растворяя удовольствие. Рукопожатиями обменялись.

Говорят, первое впечатление обманчивое, но я вижу счастливую принцессу: «Врут всё!», — подумалось.

Субботу провели в делах по дому. Женишка оторвал от «юбки» и за собой уволок во двор. Надо же будущему «подспорью» показать, где и что лежит. Может рассказать, как и чем пользоваться. Он же «гусь» городской.

Девчонки то в хате заседали, тайнами делились, то к нам на двор выходили. Ксения всё за своего переживает, интересуется:

— Папочка, а что вы делаете с Сашенькой? — ну, лиса…

— Показываю инструмент…

— А ему зачем?

— Вдруг в квартире, когда своя будет, надумаете ремонт, так вот парень будет знать, что у нас всё есть и тратиться не придётся.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Алексей Шарыпов , Бенедикт Роум , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен

Фантастика / Приключения / Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза