Читаем У нас всё хорошо полностью

История эта произошла давно, когда нашей Ксюшеньке было пять лет. За семейным столом бабушки с дедушками настойчиво рекомендовали нам с Соней отдать дочь на подготовительные занятия в нашу среднюю школу. Так и сказали: «Внучка наша должна быть готова к первому классу и не испытывать стресса от начала учёбы в следующем году!».

Сказано, сделано. Узнали заранее, что и как, записались на встречу с учительницей. В назначенный день, забираю ребёнка из детского садика.

— Папа, мы сегодня в школу? — серьезно интересуется принцесса.

— Да! — ловлю взгляд с вопросом нашей воспитательницы, — на курсы хотим отдать… подготовительные.

Она кивает в знак согласия и улыбается.

На выходе с территории детского учреждения нас встречает мама, и мы весело идем, слушая своё очарование о важных событиях пройденного дня.

— Здравствуйте! Меня зовут Марина Викторовна, — встречает нас в классе женщина лет сорока, в строгом костюме.

— Здравствуйте! Я Ксюша, это моя мама Соня! Это мой папа Варлаам! — спокойно вступает в беседу дочка.

— Очень приятно! Проходите, пожалуйста, — учительница указывает на стульчик для будущей воспитанницы, — а родителей мы попросим тихо посидеть в конце класса.

Наше милое создание уверенно присела на стульчик. Мы расположились за партой у входа.

— Марина Викторовна, а что мы будем делать?

— Мы с тобой немножко поиграем. Согласна?

Дочь уверенно качнула головой.

— Вот и хорошо! Я буду тебе задавать вопросы, ты будешь отвечать. Потом мы перейдём к картинкам.

Беседа проходила оживлённо. Ксюша бодро отвечала на вопросы. Огорчалась, если ошибалась. Педагог успела записать в тетрадку наш адрес, день рождения дочери и сделать свои пометки в каком-то журнале.

— А теперь мы поработаем с картинками.

Показывая очередное изображение, Марина Викторовна просила сказать, что или кто на ней нарисован, и рассказать о предмете или животном.

После очередной карточки ответа от дочери не последовало.

— Как? Ты не знаешь, что здесь нарисовано? — лицо женщины выражало удивление. Было видно, что она даже слегка расстроилась, — посмотри, пожалуйста, внимательно. Что ты видишь?

— Змею…, — неуверенно проговорила растерявшаяся девочка.

— Нет! Это не змея. Это неодушевленный предмет. Это…

— Шнурок!

— Нет! Попробуй еще раз. Это…

— Ленточка!

Марина Викторовна с удивлением посмотрела на нашу дочь и перевела взгляд на нас.

— Можно я посмотрю? — спросила Сонечка.

— Конечно! Пожалуйста! Только не называйте вслух.

Жена подошла к столу, посмотрела картинку.

— Ксюша, что у папы в брюках?

— Ремень… А ремень, ремень, — защебетал ребёнок, хлопая в ладошки.

— Обычно эту картинку все дети узнают сразу, наверно, многих им наказывают, — как-то растерянно проговорила преподаватель, — Я поняла. Ксюша, скажи, пожалуйста, а как тебя наказывают родители?

— Ну, забирают книжку, не разрешают выходить на улицу…

— Какую книжку забирают?

— У меня есть книжка. В ней много, много сказок… и все такие интересные…

— А папа тебя ремешком по попе не шлёпает?

— Нет! — удивленно пожала плечиками дочь.

— А в угол мама не ставит?

— Не-е-е-ет! — тяжело вздохнув, протянула наша принцесса.

— А почему так выдохнула?

— Детство проходит…, — с глубоким сожалением сказала Ксюшенька.

Мы смеялись минут пять.

— Не расстраивайся. Ремень я тебе не гарантирую, а с углом, наверное, придётся познакомиться, — вытирая слёзы, сказала Марина Викторовна, — так ты читать умеешь?

— Да! И считать, и писать… нас в садике Наталья Сергеевна учит с Верой Николаевной.

— Молодец! — учительница погладила по головке дочку и повернулась к нам, — Обычно я результат говорю после, когда отработаю со всеми желающими. Класс набираем один, а деток много. Вас записываю сразу.

— Ура-а-а-а! — подпрыгнула Ксюша и горячо обняла свою первую учительницу.

Петюня

1

Накануне дня рождения любимой дочки.

— Варлаам, ты уже знаешь, что мы подарим нашей куколке?

— Нет, и даже ни разу не догадываюсь.

— Ребенок хочет птичку.

— Сонечка, давай купим курицу! И радость, и свежее яичко к столу. И гулять во дворе можно.

— Давай поговорим серьезно!

— Можно гусака или уточку, в хозяйстве не лишнее.

— Девочка хочет канарейку или попугайчика.

— Сонечка, канарейка у нас в будильнике, останавливаемся на попугайчике.

— Ура-а-а-а-а! Мой любимый папка согласен на попугая, — радостная Ксюша вбежала в комнату.

Так был решен самый важный вопрос на сегодняшний день, и мы готовились к поездке на птичий рынок.

Утро июльского дня. Солнце жарит с утра. На небе ни тучки, ни облачка. Пока жена готовила завтрак, я покормил нашу живность: поросенка, уточек, курочек, гусей и кроликов. Пробежался по участку с тяпкой, посбивал и собрал траву курам. Триммером за участком накосил бурьяна и разложил сушиться.

— Мама, я хочу большого попугая, говорящего, — за завтраком дочь мечтательно и с предвкушением смотрит мне в глаза.

— Давай сразу павлина купим, — говорю я, — И во дворе красиво, глаз радует, и песни петь тебе будет под окном.

— Варлаам, не делай ребенку умственную тренировку. Ешь, Ксюшенька, не слушай папу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Последний рассвет
Последний рассвет

На лестничной клетке московской многоэтажки двумя ножевыми ударами убита Евгения Панкрашина, жена богатого бизнесмена. Со слов ее близких, у потерпевшей при себе было дорогое ювелирное украшение – ожерелье-нагрудник. Однако его на месте преступления обнаружено не было. На первый взгляд все просто – убийство с целью ограбления. Но чем больше информации о личности убитой удается собрать оперативникам – Антону Сташису и Роману Дзюбе, – тем более загадочным и странным становится это дело. А тут еще смерть близкого им человека, продолжившая череду необъяснимых убийств…

Александра Маринина , Алексей Шарыпов , Бенедикт Роум , Виль Фролович Андреев , Екатерина Константиновна Гликен

Фантастика / Приключения / Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза
Салюки
Салюки

Я не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь. Вопрос этот для меня мучителен. Никогда не сумею на него ответить, но постоянно ищу ответ. Возможно, то и другое одинаково реально, просто кто-то живет внутри чужих навязанных сюжетов, а кто-то выдумывает свои собственные. Повести "Салюки" и "Теория вероятности" написаны по материалам уголовных дел. Имена персонажей изменены. Их поступки реальны. Их чувства, переживания, подробности личной жизни я, конечно, придумала. Документально-приключенческая повесть "Точка невозврата" представляет собой путевые заметки. Когда я писала трилогию "Источник счастья", мне пришлось погрузиться в таинственный мир исторических фальсификаций. Попытка отличить мифы от реальности обернулась фантастическим путешествием во времени. Все приведенные в ней документы подлинные. Тут я ничего не придумала. Я просто изменила угол зрения на общеизвестные события и факты. В сборник также вошли рассказы, эссе и стихи разных лет. Все они обо мне, о моей жизни. Впрочем, за достоверность не ручаюсь, поскольку не знаю, где кончается придуманный сюжет и начинается жизнь.

Полина Дашкова

Современная русская и зарубежная проза