Читаем У ворона два крыла (СИ) полностью

На меня постоянно таращился ловец с Гриффиндора, рослый симпатичный парень на год старше. Том начал заглядываться на голубоглазую девочку с Хаффлпаффа. Занятия наши потеряли интенсивность, и когда Том в открытую ушел на свидание, я тоже ушла, с тем ловцом, Генри его звали. Симпатичный парень, что и говорить, неуклюжий от смущения, он не знал куда деваться и о чем со мной говорить. Попробовал, правда, поцеловать, но, поскольку зажмурился, то промахнулся и попал мне в нос. Чуть не разбил, кстати. Ну и какое после этого свидание?

По пути обратно в гостиную я чуть не налетела на Тома: он размашистым шагом шел туда же.

-Как свидание? - осведомилась я.

-Так же, - лаконично ответил он, оценив выражение моего лица, взял меня за локоть и отвел к окну. - Томми, я должен был удостовериться.

-В чем?

-Что девочки мне не интересны.

-Хочешь, с Генри познакомлю? - не удержалась я.

-Да ну тебя с твоими шутками… - поморщился он. - Я не в этом смысле. Ну, Элис хорошенькая, хихикает, прижимается даже, глазками хлопает. Дура дурой. Половины моих слов не понимает вообще, четверть переспрашивает. На кой мне такие мучения?

-То же самое, Том, - невольно улыбнулась я. - Встретились - мычит что-то, мямлит, краснеет, потеет, о чем говорить, не поймет, целоваться полез - чуть нос мне не разбил. А так вроде неглупый парень.

-Значит, так тому и быть, - непонятно произнес он. - Нам с тобою хоть есть чем поделиться.

Я кивнула. О любви речи не шло, какая любовь в наши годы, но мы уже так притерлись друг к другу, что не воспринимали остальных. Может, конечно, когда-нибудь что-то и вспыхнет по отношению к другому человеку, а пока…

-Ты с ума сошел?!

-Я один разок, - сказал Том. Глаза его были совсем рядом, черные, шальные. - И еще…

Целоваться он не умел точно так же, как и я, было смешно и волнительно - вдруг застукают? Не застукали, и я до сих пор помню запах той пыльной портьеры, за которой мы прятались, прерывистое дыхание Тома и короткие касания горячих губ - иначе мы тогда целоваться не умели.

К концу года, правда, научились, но дальше поцелуев и объятий не заходили. Я знала, что многие однокурсницы уже сменили не по одному кавалеру, и у них доходило до большего, нежели просто потрогать друг друга, но я считала, что еще рано. Том придерживался того же мнения, и хоть я прекрасно знала, что мальчишки в этом возрасте легковозбудимы (мама предупреждала), он умел держать себя в руках. А чем он там занимался в спальне или уборной, дело десятое.

В этот раз я заявила, что поеду домой, хоть режьте. Да, было очень страшно попасть под авианалет: Хогвартс-экспрессу ничто не угрожало, а вот обычным поездам… Я знала, что Том сумеет прикрыть нас щитом от осколков, случись что, но от прямого попадания снаряда не спасет. Но я очень хотела увидеть родителей…

Мы добрались до фермы благополучно. Мама облила меня слезами, папа поинтересовался успехами, а бабушка немедленно усадила за стол. Прежнего изобилия, конечно, и в помине не было, но все равно ферма Редли исправно снабжала провиантом и соседей, и квартирующих неподалеку солдат, да и самим хватало.

-Томми, зайди ко мне вечером, - попросил папа после ужина.

У него была странность: он не ночевал в одной спальне с мамой. Это потом, послушав разговоры, я удостоверилась - у большинства знатных семей заведено именно так. Должно быть, переступить через воспитание он не смог либо не захотел, отговаривался тем, что сильно храпит. А то я не слышала! Бабушка - и та храпит громче!

-Как там в школе? - спросил он, когда мы умостились на диване.

-По-прежнему, - улыбнулась я. - Учимся. В Запретный лес вот ходили… несколько раз.

-И не побоялись? - приподнял папа брови.

-Если единорожьей тропой идти, то ничего страшного, - заверила я. - Ну и к паукам соваться не стоит. А гиппогрифы, оказывается, любят дыню и тыкву. И кататься на них не сложнее, чем на наших лошадках, главное, держаться покрепче.

-Гхм… - папа отложил трубку. - И сколько баллов вы на этом потеряли?

-Нисколько. Нас ни разу не застукали, - довольно улыбнулась я. - Ну и потом, пап, там растет столько полезного, что руки чешутся насобирать побольше.

-Опять зелья сочиняете?

-Ага. Варить приладились в подземелье, там такие залы, что заблудиться можно. Ну а в лес выходим через лаз василиска.

Отец помотал головой и отложил трубку.

-Какой-какой лаз?

-Василиска, - повторила я терпеливо. - Он там с незапамятных времен обитает, вроде бы принадлежал самому Салазару. Том живо с ним договорился, он же змееуст. И я потихоньку уже начала понимать, о чем они толкуют, хотя бы общий смысл.

-А я-то думал, что знаю о Хогвартсе если не все, то многое…

-Если поискать как следует, там и не такое найдется, - заверила я. - Я вот слышала от старшекурсников о Выручай-комнате, что это?

-Комната по требованию. На седьмом этаже нужно пройти три раза мимо сплошной кладки, представляя то, что тебе нужно, тогда появится дверь. А еще можно попасть на склад забытых вещей, но мне это ни разу не… - он осекся.

Я молча смотрела на него.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Фантастика / Прочее / Фанфик / Боевая фантастика / Киберпанк