От бесполезных сожалений его прервало новое движение в длинной шеренге «урфинов». Снова вперед вышло два-три десятка солдат, которые тут же слаженно зашагали к одной из «коробок» и улеглись на настиле, уйдя головами в стену. Затем как прорвало: «урфины» выходили из строя, шагали группами к различным «коробкам» и ложились, превращаясь в неподвижных безголовых кукол. Строй оставшихся каплеголовых зомби после каждой «потери» сжимался, становясь все короче и короче.
Косморазведчик ждал, что в конечном итоге по настилам возле «коробок» разойдутся все, но когда в строю осталось порядка сотни «урфинов», их движение прекратилось. А потом они разом, как хорошо обученные солдаты, повернулись направо и в ногу зашагали к черной «трубе». Егор думал, что возле нее они тоже лягут, хотя там и не было видно настила, разве что он тоже имел черный цвет и сливался с поверхностью, но марширующий строй не прекратил движения, а направился к закрывающей торец «трубы» зеркальной нашлепке и стал исчезать в ней, словно ныряя в озерную гладь, непонятным образом вставшую торчмя.
– Это же выход! – закричал, подскочив, Юлий Алексеевич и бросился вперед: – Скорее за ними! Мы должны убедиться!..
– Ёхи-блохи! Назад!!! – завопил Егор, порываясь вскочить и бежать за профессором. Но его пресловутое шестое чувство буквально завопило: «Не делай этого! Погибнете оба, и никто не узнает про выход!»
Возможно, он бы все-таки не послушался своей интуиции, но в следующее мгновение перед Сысоевым прямо из гладкой черноты под ногами будто выдулось такое же черное облако. Оно было похоже на густой дым, только выглядело более однородным и плотным. Егор невольно сравнил его с до сих пор неизученным «темным веществом» Вселенной, а в следующий миг вспомнил вдруг, когда и при каких обстоятельствах он уже сравнивал нечто подобное. Ведь именно такое облако захватило Илону возле кинотеатра «Восход» в Лазаревском, и спасти ее благодаря Блямсу удалось только чудом[20].
– Назад! – закричал что есть силы Плюх, но Юлий Алексеевич на это не отреагировал.
Ученый замедлил шаг, а вскоре и вовсе замер, словно загипнотизированный облаком, которое медленно подлетело к профессору и стало кружиться вокруг него. Вскоре Сысоева и вовсе не стало видно – на том месте, где он стоял, вращался зловещий черный вихрь. А еще через пару мгновений это образование втянулось в черную поверхность, вновь став ее неотъемлемой частью. Юлия Алексеевича Сысоева же словно никогда и не существовало вовсе.
Такой растерянности, как в те несколько минут, что прошли после этого события, космический разведчик Егор Плужников не испытывал давно. А может быть, и никогда ранее. Он в самом прямом смысле не знал, что ему делать. Бежать вперед? Но что толку? Чем он мог теперь помочь Юлию Алексеевичу? Да и существовал ли теперь профессор Сысоев в принципе? Или его буквально, как слышал Егор от каких-то сталкеров, «закатали в асфальт»?.. Он понимал, что если выскочит из-за кустов, то его непременно заметят. И обязательно схватят – или «урфины», или такое же черное облако, что поглотило Сысоева. И если в первом случае его еще могли просто убить, то о том, что с ним будет во втором, оставалось только догадываться. И «закатывание в асфальт» выглядело в этих догадках самым, пожалуй, оптимальным вариантом.
Но и продолжать просто валяться в кустах было для косморазведчика невыносимым. Он чувствовал себя самым настоящим предателем, трусом, кем-то отвратительным, жалким, позорным… Наверное, он бы все-таки встал и пошел навстречу опасности – на верную гибель или что-то еще хуже, лишь бы очистилась совесть. Однако Плюх как раз понимал, что именно так он бы свою совесть замарал еще больше – он бы поступил бессовестно по отношению к ожидающим результатов этой вылазки друзьям и любимой. А еще он бы сделал бессмысленными смерти Злыдня и Юлия Алексеевича. Плюс добавил бы к ним и свою – не только бессмысленную и глупую, но еще, получалось, что и бесчестную.
От этих раздирающих душу и мозг противоречий хотелось выть. Но даже этого не мог он себе позволить. И тогда, развернувшись, Егор пополз назад.
Весь обратный путь он проделал будто во сне. Хорошо, что его внутренний «навигатор» не дал сбоев и вел его точно по тому же маршруту, каким совсем недавно двигались они с профессором Сысоевым. Но спроси его кто, как он шел, что видел, – Плюх бы не смог ответить. Более-менее он пришел в себя лишь на поле боя – там, где погиб Злыдень. Разведчик был уверен, что это то самое место, «навигатор» подсказал ему и это. А еще он увидел там кровь. Разумеется, ее на этом поле пролил далеко не единственный сталкер, но чутье уверенно подсказывало косморазведчику, что это кровь именно Злыдня.