Читаем Ученые с большой дороги-2 полностью

Негативное отношение к Российской академии наук проявилось у многих участников дискуссии. И хотя я отчётливо понимаю, что РАН не безгрешна, что у неё есть немало недостатков, на мой взгляд, подобное отношение к РАН внедрено в сознание не без помощи СМИ, многие из которых относились к науке враждебно с момента крушения СССР. Не буду развивать эту тему, но хотел бы обратить внимание читателей, что нечто подобное происходит и с нашей медициной. Вот небольшой текст, взятый из одного из наших журналов. «И только сейчас в нашем обществе, во многом под воздействием разочарования в способностях так называемой официальной медицины, началось массовое восприятие этих терминов (энергоинформационный обмен, патогенное излучение и т.д. - Э.К.) не как “бабушкиных сказок”, а как реалий бытия». Ощущаете трогательное сходство: “так называемая ортодоксальная наука”, “так называемая официальная медицина”? Почему подвергается унижению официальная медицина? Значит, это кому-то нужно. Чем сильнее принижена медицина, тем вольготнее чувствуют себя всякого рода колдуны и экстрасенсы-целители, которых развелось у нас видимо-невидимо. А ведь им ещё нужно лицензии получать от чиновников, так что и последние довольны. Ну, а кто будет покупать чудо-приборы, излечивающие, согласно рекламным объявлениям, сразу от 200 болезней, если не лягать несчастную медицину? Наконец, множество академий, заполонивших Россию, совершенно безнаказанно “штампуют” докторов медицинских наук и профессоров медицины зачастую с альтернативным уклоном... Между прочим, ускоренное получение дипломов стоит немалых денег. Хотел бы спросить у читателей, отважится ли кто-нибудь из вас пойти лечиться к такому “профессору”? Скорее всего, нет. Так вот, те самые альтернативные учёные, о которых велась дискуссия, напоминают мне кучку любителей хирургии, которых хирурги близко не подпускают к пациентам, нуждающимся в операциях. Надеюсь, никто не будет возражать, что дилетантов к операционному столу подпускать нельзя. Почему же в таком случае их нужно впускать в науку?

Один из читателей весьма разумно заметил, что “... наука это вовсе не клуб по интересам, в который не пускают посторонних без специальной бумажки. Попасть туда может каждый, если СМОЖЕТ ДОКАЗАТЬ своё право быть там. Вот чем отличается большинство ортодоксальных учёных от большинства альтернативных - умением доказывать свои слова на деле”. Этот же читатель добавил, что “... большинство альтернативщиков кроме нападок на ортодоксальную науку по существу дела ничего добавить не могут”.

Читатели сами привели пример того, как простой солдат (это был ныне здравствующий харьковчанин Олег Александрович Лаврентьев) пробился в науку, предложив электростатическую ловушку для удержания плазмы. Не могу сказать, что эта идея была очень удачной. Но именно она натолкнула А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма на идею термоизоляции плазмы тороидальным магнитным полем.

Но вернёмся к г-ну Белозерову. Вот ещё один образчик передёргивания фактов. В его статье утверждается: “Известная своей агрессивностью в борьбе с ересью Московская патриархия нашла себе союзника в лице председателя Комиссии по борьбе с лженаукой”. Ему вторит один из единомышленников, обвиняя в двуличности Круглякова и членов комиссии: “С одной стороны, они громят альтернативщиков, а с другой - умильно сотрудничают с представителями церкви”. Сначала о “погромах” альтернативщиков. Обращаясь к Белозерову и участникам дискуссии, один из читателей спросил: «А может ли кто-то привести пример теории, которую ретроград Кругляков “зарезал” без достаточных на то оснований и без достаточных аргументов?» Другой читатель попросил Белозерова: “Приведите пример современного альтернативного учёного (я подчёркиваю - СОВРЕМЕННОГО!), который внёс какой-либо вклад в естествознание”. На оба вопроса ответа не последовало...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки
Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки

Как говорит знаменитый приматолог и нейробиолог Роберт Сапольски, если вы хотите понять поведение человека и природу хорошего или плохого поступка, вам придется разобраться буквально во всем – и в том, что происходило за секунду до него, и в том, что было миллионы лет назад. В книге автор поэтапно – можно сказать, в хронологическом разрезе – и очень подробно рассматривает огромное количество факторов, влияющих на наше поведение. Как работает наш мозг? За что отвечает миндалина, а за что нам стоит благодарить лобную кору? Что «ненавидит» островок? Почему у лондонских таксистов увеличен гиппокамп? Как связаны длины указательного и безымянного пальцев и количество внутриутробного тестостерона? Чем с точки зрения нейробиологии подростки отличаются от детей и взрослых? Бывают ли «чистые» альтруисты? В чем разница между прощением и примирением? Существует ли свобода воли? Как сложные социальные связи влияют на наше поведение и принятие решений? И это лишь малая часть вопросов, рассматриваемых в масштабной работе известного ученого.

Роберт Сапольски

Научная литература / Биология / Образование и наука
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное