Радость об одном сыне, вернувшемся, и горечь о другом сыне — вроде не потерянном, но ушедшем, — звучат в этой притче. Радость о покаянии и горечь о фарисействе, о гордыне, о самоуспокоении, о самодовольстве, о желании жить для себя, без Бога, взять у Бога свое, но под видом благочестия, под видом верности, под видом своего сыновства… Страшное искушение для верующего человека, для христианина вот это самодовольство, самоуспокоенность, уверенность в своей правоте, в своей вере, в том, что она непоколебима.
Лучше быть самым последним рабом в доме отца, как захотел блудный сын, чем быть свободным старшим сыном, который ждет своего козленочка, когда ему открыто все богатство и любовь отца, свобода и власть быть подобным отцу в радости, в принятии покаяния, в милосердии.
Свобода быть подобным Отцу дана каждому из нас. Это свобода получить от Бога все, что Он дает, а не приходить к Нему всякий раз за тем, что нужно сейчас. Таким же образом мы иногда приходим и к Причастию. Господь в Своих Таинствах Тела и Крови отдает всего Себя. Когда мы подходим причащаться Святых Христовых Таин, вот эти слова и звучат: «Все мое — твое». Все Христово в этой Чаше, все Божественное, вся жизнь, и смерть, и Воскресение, и восшествие на небеса, и Второе Пришествие, — все в этой Чаше дается человеку! А нам нужно, может быть, совсем не это, мы идем к Чаше и думаем о том, что нам нужно сейчас.
И как часто, когда мы подходим к Святой Чаше Христовой, когда мы идем в храм, чтобы открыть себя для Бога, в наших мыслях и сердцах звучит подспудная мысль: «Козленочка хочу! Дай мне порадоваться здесь и сейчас для самого себя. Дай мне то, что будет только моим, будет принадлежать только мне и никому другому!»
Сегодняшняя притча — о двух людях, о двух способах ухода от Бога — о видимом, заметном и о незаметном, благочестивом. Давайте посмотрим на свои сердца, проверим свою совесть. Как мы идем к Богу? Чего мы от Него хотим? Как мы открываем свои сердца и готовы ли мы на слова Отца нашего «Все Мое — твое» ответить: «А все мое — Твое»?
Неделя мясопустная, о Страшном Суде