А пока что этим титулом, «Полисена Доброттини, маркиза Пороселло» можно было только наслаждаться украдкой или, в крайнем случае, рассказать о нем Ипполите.
Поэтому она сделала вид, что ничего не произошло, и спокойно ответила:
– Пишет, что скоро приедет, и, как обычно, просит разрешения переночевать в наших кладовых. И что с ней теперь новая акробатка – Хлоринда. Это не животное, а девочка.
– Ты думаешь, что эту девочку тоже надо удочерить? – спросил отец.
– По-моему, Лукреция никогда не сможет жить целый год под одной крышей, – ответила Полисена. – Так что нет смысла предлагать ей.
– Нельзя запирать в клетке небесную птичку, – одобрила мама. – Но пусть Лукреция знает, что наш дом – это ее дом, и что каждый раз, как она захочет нас навестить, будет желанным гостем. И не в кладовых, а в гостевых покоях, что бы там ни ворчала Агнесса.
– Ах, мама, есть еще один мальчик, сын урагальского рыбака, его зовут Бернард… – робко начала Полисена. – Их семья очень бедна, а он такой умный… Как ты думаешь, нельзя ли его пригласить учиться в Камнелун? Одно время я думала, что он мой брат…
Это, конечно, не то же самое, что титул министра… Но она когда-нибудь сможет замолвить за него словечко перед Лукрецией и найти какое-нибудь место при дворе. Кто знает, может быть, Бернард женится на Изабелле…
Полисена подошла к окну, крепко прижимая к себе поросенка, и стала всматриваться в дорогу, на которой скоро должны были показаться две принцессы-циркачки со своими зверями.
Она смотрела, но ничего не видела, потому что ее мысли были слишком заняты фантазиями.