Наиболее сложная практическая проблема квалификации преступлений при конкуренции норм связана с распознаванием конкурирующих норм. Если установлено, что нормы находятся в состоянии конкуренции, то за редким исключением не возникает вопросов при выборе одной из них. Сегодня распознавание конкурирующих норм во многом основано не на формально выраженных в законе правилах, а на положениях доктрины уголовного права, в которой, увы, не все вопросы решаются однозначно. Например, в теории возникает вопрос о квалификации хищения, совершенного руководителем предприятия и повлекшего невыплату заработной платы сотрудникам. В содеянном содержатся признаки преступлений, предусмотренных ст. 1451
(«Невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных выплат»), 160 («Присвоения или растрата») УК. Надо ли в этой ситуации вменять два преступления или достаточно ограничиться одним хищением? В теории можно встретить различные подходы к решению данной проблемы.Спорным является вопрос о квалификации убийств, сопряженных с совершением иных преступлений (разбоя, изнасилования и др.). Данный вопрос на уровне разъяснений Пленума Верховного Суда РФ решается в пользу отсутствия конкуренции этих предписаний. Например, в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»[19]
предусмотрено: «Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений. Учитывая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления, содеянное следует квалифицировать по п. “к” ст. 105 УК и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК». Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ посчитал, что нормы, предусмотренные в п. «к» ч. 2 ст. 105 и ст. 131 и 132 УК, не конкурируют между собой (не являются специальной и общими). Этот подход к квалификации деяний, содержащих признаки нескольких преступлений, неоднократно подвергался критике.Вместе с тем практике был известен и иной подход к оценке убийств, сопряженных с совершением других преступлений. Так, Верховный Суд Чувашии признал И. виновным в убийстве, сопряженном с изнасилованием, и квалифицировал деяние по п. «е» ст. 102 УК РСФСР, исключив ст. 117 УК РСФСР, сослался на то, что «изнасилование не образует самостоятельного состава, а является лишь квалифицирующим признаком и охватывается диспозицией п. “е” ст. 102 УК РСФСР».[20]
Отдельного разговора заслуживает квалификация преступления при изменении нормативных актов иной отраслевой принадлежности.
Анализ научных работ, законодательства, межотраслевых связей уголовного права и правоприменительной практики позволяет выделить следующие основные случаи, когда изменение нормативных актов иных отраслей допускает применение обратной силы уголовного закона при квалификации преступлений:
1) целенаправленный перевод деяний, признававшихся преступлениями, в разряд административных деликтов или иных правонарушений. В ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП) предусмотрена административная ответственность за мелкое хищение чужого имущества путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных ч. 2–4 ст. 158, ч. 2–3 ст. 159, ч. 2–3 ст. 160 УК. При этом в примечании к указанной статье КоАП предусмотрено, что хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного имущества не превышает 1000 руб. Если в примечании увеличить размер мелкого хищения, то это приведет к частичной декриминализации и породит необходимость применения обратной силы уголовного закона;