– Че показывать? че показывать, ты что – дурак? Я все письма сжигаю, а для истории остается только дым. Ветер поднимается, гонит дым, в том числе и в Россию, а там Касьянов нюхает и у него мозги проветриваются. Вот он мне уже звонил. Только что.
74
Украинский олигарх Игорь Коломойша работал, особенно ничем не выделялся, не лез в политику и не конфликтовал до захвата власти киевской хунтой. Он создал целую экономическую империю под названием «Приват банк», приносивший ему баснословные прибыли.
В отличие от остальных олигархов, он испытывал беспокойство, приносившее ему неудобства при таком количестве денег. А потом это перешло в страх: он потерял сон, хорошо зная, что этот денежный поток не может быть бесконечным. Мафия четко следит за такими людьми и может наступить момент, когда его просто лишат жизни. Он уже построил огромный особняк в Крыму почти на берегу моря, несколько особняков в родном городе Днепропетровске и два в Киеве. А толку что? Особняки стояли пустыми, и только в Крыму трехэтажное здание приносило прибыль. Но это были крохи по сравнению с тем, что приносил «Приват». И жить на Украине ему надоело. Везде одно и то же: богатые живут, как короли, а нищета прозябает.
И он решил уехать в страну, где все богаты, где все счастливы. Он уехал в США.
И вдруг переворот в Киеве. Причем главари все евреи, все братья по крови. А почему бы не попытать счастья, а счастья ему всегда не хватало, почему бы не влиться в бурный политический поток, тем более, что этот поток через моря и океаны, бурлит из США, где он сейчас живет.
Один звонок Вальцману, второй звонок Трупчинову и дело в шляпе. Ему обещают престижную должность губернатора Днепроперовской области. Что может быть лучше? Как и в Донецкой области, здесь тлел костер недовольства и в любое время мог вспыхнуть.
Перед тем, как приступить к своим обязанностям, он встретился с еврейской общиной Днепропетровска, которую он возглавлял многие годы и выступил перед ними с речью.
– Все вы знаете, что в Днепропетровске больше половины жителей – евреи. И я, ваш покорный слуга, – еврей. Я гражданин Израиля, а так – как двойное гражданство на Украине запрещено, то я стал гражданином Кипра. У меня три паспорта. Так что я мужик – во! Вы должны радоваться, что я стал губернатором области. Я не пожалею денег, чтобы власть, которую вот-вот начнет возглавлять наш брат по крови Вальцман, была крепкой и продержалась долгое время. Давайте сделаем наш город вотчиной Израиля. Но для этого, если я окажусь в трудном положении, вы должны меня поддержать. Шалом!
– Шалом, шалом, дорогой брат.
Коломойша поделился с земляками идеей содержать свою армию и эта армия должна быть настолько сильной, чтоб могла противостоять самому Вальцману, если тот начнет выкаблучиваться. Он уже виноват перед общиной. Нечего было менять фамилию Вальцман на Порошенко. Украинцем захотел стать? Экая глупость и недальновидность. Все украинцы, как и русские, – славяне, а славяне – придурки. Недаром еврей Ленин называл русских дураками и на высокие должности назначал только евреев, поскольку русские не способны к управлению.
– А Джугашвили как же? – задал вопрос один Мойша из зала, поглаживая длинную черную бороду.
– Вы имеете в виду Сталина? Все очень просто. Сталин купил эту должность у Ленина за триста тысяч золотых рублей, после того, как ограбил банки в Тбилиси. Был, правда, еще Молотов, но Ленин держал его в качестве чистильщика сапог. Молотов, кажется, тоже был евреем. Никто так не мог навести блеск на сапогах, как он.
– Будем вырезать русских на Донбассе? – спросил дальний родственник Юлии Капительманн.
– Никуда не денешься, – ответил Игорь. – А чтоб это не было голословно, я планирую назначить десять тысяч долларов за голову каждого русского. Хотите? можете записаться в гвардию «Днепр». Отрежете, в мешок и ко мне – десятка у вас в кармане.
– А стрелять надо? – спросил молодой парень по фамилии Ротманн.
– А как же. Стрелять обязательно, это же на передовой, – ответил Коломойша.
– А из-за угла можно?
– Как хотите, лишь бы голова упакована была.
– Тогда меня запишите.
– И меня!
– И меня!
Хорошо, а теперь айда на митинг по случаю моего прибытия в Днепропетровск в качестве губернатора. Они на площади, она, когда-то называлась площадь имени Ленина.