– Ты же заявил на весь мир: казна пуста.
– Э, это для отвода глаз. Надеюсь, дядя Сэм раскошелится, но он скупой, черт бы его побрал. И Ангелина Муркель такая же. Дают нам, как курице по зернышку, даже в свой карман положить нечего. Вся надежда на земляка Коломойшу. И Вальцманенко мог бы подбросить, свой ведь человек, не так ли?
– С премиями подождем, а Героев Украины наградим, не жалко.
Пока великие люди рассуждали о том – о сем, в адрес Трупчинова пришла еще одна депеша: солдаты украинской регулярной армии отказываются стрелять в террористов, называя их своими земляками, которые им никогда никакого зла не делали. Это чистой воды саботаж, невыполнение воинской присяги, прямой вызов киевским властям, избранным народом единогласно на выборах, которые пройдут в будущем.
– Этих предателей мы будем расстреливать за измену Родине без суда и следствия. Тридцать человек, это юноши 20–25 лет уже расстреляны, но не похоронены. Среди них есть и бойцы из Галичины. Это просто позор. К
– Ну, этот Яруш молодчина. Его следует наградить железным крестом и грамотой Степана Бандеры.
– Я еду к себе на работу, собираю совет министров и… решу построить Ярушу памятник у него на родине, а один здесь, в Киеве. Вот герой, а?
– С его
– Обязательно. Слава Украине!
– Хайль!
– Хайль!
76
Ополченцы Донецка и Луганска не выстояли бы без помощи России. Это ясно каждому, как божий день. Но каждый здравомыслящий человек, в ком прочно чувство справедливости, кто обладает трезвым умом, должен признать, что поддержка справедлива, своевременна, хотя в, тоже время довольно скромная. А то, что хохлы твердят на каждом перекрестке, а за ними и те, кто финансировал государственный переворот в Киеве, подобно бешеным псам, воют день и ночь в сторону России, – это все грубая, беспардонная ложь, рассчитанная на дурачков, какими они считают русских и свой народ, который они же и оболванивают.
Семимиллионный народ юга Украины сказал нет киевской хунте, он провел выборы, и выборы подтвердили волю народа. По какому праву бандеровцы не признают эти выборы, на каком основании руководство Америки и стран западной Европы, твердят одно и то же: дончане и жители Луганщины лишены права голоса, а если они провели выборы и проголосовали, то эти голоса ничего не значат. Тогда почему во всем мире признаны голоса англичан, заявивших о выходе из Евросоюза? Да потому, что англичане белые, а славяне чернокожая темнота, мрак, почти что животные. А разве животные голосуют?
Западные страны снабжают карателей оружием и живой силой, так называемыми добровольцами.
А России, видите ли, нельзя. А почему? Американскому президенту с белыми зубами и темной кожей, и африканской душой просто не хочется этого. Вот и все.
Украинские каратели сунули свое рыло, и получили сдачи, и эта сдача была оскорбительной для них. Свою животную месть они начали вымещать на стариках и детях, и особенно на пленных. Лучше было принять смерть на поле боя, чем попасть в плен карателям.
Трудно представить, трудно поверить, что творили каратели с пленными украинцами и русскими, коренными жителями Донбасса и Луганска, и особенно с теми пленными, кто пришел по зову сердца защищать своих братьев из России. Это невозможно описать, это нельзя передать словами. Мелкие отрывки, заснятые на камеру, обычно мобильного телефона, далеко не полная картина того, что творилось на самом деле.
В сороковых годах прошлого века бандеровцы изобрели и даже оставили для истории 135 видов казни на основе предварительных пыток, которые нормальные люди никогда не применяют на животных, даже убитых.
Вот вам вбивают ржавый гвоздь в черепную коробку, или бензопилой разрезают живого человека пополам, или привязывают одну руку к дереву, а другую к танку и заводят мотор…
С тех пор прошло неполных сто лет и пытки изменились. Тут пальму первенства прочно держат американцы. Они-то, американцы, и подсунули бандеровцам эти виды пыток по отношению к пленным.
Вот съемка показывает, как пленных валят вниз лицом в наручниках, руки за спиной. В кованых американских берцах расхаживают по спинам несчастных и стараются наступить на наручники, чтоб сломать руки, или, в крайнем случае, оставить шрамы. Пленные вскрикивают от боли, поворачивают голову в разные стороны… Каратель только и ждет этого момента. Каратель со всего размаха бьет по зубам кованым сапогом и подобно лошади ржет, когда пленный выплевывает зубы.