В подворотне дома напротив кто-то грубо выругался из-за того, что зажгли спичку. Из подвижной радиостанции доносились звуки бравурного марша: в Нюрнберге продолжался парад. Самолет противника и марш…
Руст отвернулся. В голове тяжело билась кровь. «Не слишком ли долго я колебался? — подумал он. — Мое укрытие так ненадежно». Он видел согнувшихся в три погибели людей, притаившихся за каждым углом, видел страшную тень самолета, надвигавшуюся на них, видел своих друзей, уничтоженных, придавленных грохотом моторов. Руст вытер тыльной стороной ладони лоб. «Смертоносная птица! — горько усмехнулся он. — Если бы была хоть маленькая пушка!»
Унтер-офицер Руперт Руст был не единственным человеком, кого беспокоило собственное положение. С той ночи, когда началось очередное наступление Советской Армии, в лазарете и тыловых подразделениях, расположенных в Корсунь-Шевченковском, усилился страх перед окружением.
Находящийся в излучине Днепра и выступающий вперед в районе Черкассы, Канев участок Восточного фронта группы армий «Юг», возглавляемой генерал-фельдмаршалом фон Манштейном, солдаты образно назвали «днепропетровским балконом». Выступ этот был очень удобен для наступления Советской Армии. Однако, несмотря на это, позиции, потерявшие свое значение как в оперативном, так и тактическом отношении, немцы продолжали удерживать. И генерал Маттенклот, командующий 42-м армейским корпусом, напрасно протестовал против удержания этого участка на берегу Днепра. Генерала Маттенклота сместили, а на его место назначили генерала Нернича. Так как Нернич еще не прибыл, командование 42-м армейским корпусом временно принял генерал-майор Либ, командир 112-й пехотной дивизии.
В ночь на 25 января одновременно силами 1-го Украинского фронта в северо-западном направлении от днепровской дуги и 2-го Украинского фронта в юго-западном направлении началось совместное наступление. В ходе наступления войска обоих фронтов соединились в районе города Звенигородка, а 47-й корпус 1-й танковой армии и 11-й корпус 8-й армии немцев оказались в кольце окружения.
Немецкое командование делало все возможное, чтобы предотвратить панику в обоих корпусах. И унтер-офицер Руст тоже прислушивался к уверенным заявлениям командиров, что речь идет лишь о временном незначительном отрыве от основного фронта и что эта перемычка, разумеется, очень скоро будет уничтожена. Ведь в районе днепровской дуги находятся девять пехотных, одна танковая дивизии и бригада — всего 80 тысяч человек, специально подготовленных и соответственно вооруженных верховным главнокомандованием вермахта для проведения наступления на широком фронте. К тому же отрыв окруженных войск от основных сил составляет не сто километров, как это было под Сталинградом, а всего лишь двадцать. Так что оказавшиеся в окружении войска вполне могут снабжаться всем необходимым с воздуха.
И все-таки, несмотря ни на что, тревога не проходила.
Выступ немецкого фронта, в центре которого находился город Корсунь-Шевченковский, составлял с запада на восток сто два, а с севера на юг девяносто километров. Унтер-офицер Руст, разумеется, не знал этих данных, как не знал сил ни советских войск, ни собственных войск, оказавшихся на этом выступе. Но даже если бы он все это знал, то и тогда был бы не в состоянии, с точки зрения простого солдата, правильно оценить соотношение сил и предопределить шансы на успех той или другой стороны. Сделать это было трудно даже командующему окруженными частями генералу артиллерии Вильгельму Штеммерману.
Генерал Штеммерман верил в успех деблокирования, провести которое безотлагательно предлагал генерал-фельдмаршал фон Манштейн. План этой операции предусматривал разрыв кольца окружения силами 3-го танкового корпуса, 16-й и 17-й танковых дивизий и полка тяжелых танков 1-й танковой армии, а также трех танковых дивизий 47-го танкового корпуса 8-й армии. Эти ударные группы обеих армий должны были сначала перерезать тыловые коммуникации кольца советского окружения, а затем уничтожить это кольцо.
Операция осуществлялась, и многие солдаты были готовы поверить в ее успех. Ведь на участок, за который шла борьба, была стянута треть всех расположенных на Восточном фронте немецких войск.
Однако, несмотря на это, советские войска, осуществляя наступление, еще в конце января освободили более трехсот населенных пунктов, и среди них города Богуслав, Канев, Шпола, Смела, Звенигородка, а также узлы дорог Бобринская и Мариновка. Наступление советских войск поддерживали 2-я и 5-я воздушные армии. С первого дня войны эти армии сильно досаждали немецким люфтваффе. Эскадрильи Ю-52, созданные специально для снабжения окруженных войск, как и прикрывающие их истребители, каждый день несли крупные потери. Советская авиация со своими «яками» и Ил-2, называемыми «летающими танками», завоевывала все больший перевес в воздухе.