И вот тут ему повезло встретиться с одним человеком, который вроде бы просто крутил палки. Но как он их крутил! Этот человек и рассказал ему обстоятельно и подробно про боевой шест, про нунчаки и про эскриму. Многое при рассказе осталось за бортом и только слегка упоминалось про другие виды единоборств, как примеры разнообразия, но именно на эти три вида мастер делал упор и именно они запали в душу тогда уже довольно продвинутому в восточных единоборствах подростку, и он увлекся ими всерьез. Его привлекал к себе шест, как универсальное средство для разминки и развития скорости движения, и нунчаки, которые в то время, когда за любую найденную железку могли впаять срок за хранение и применение холодного оружия, оказались вполне универсальным средством защиты, вполне заменявшим собой нож или пику из арматуры. Причем, вполне легальным. Правда потом власти опомнились и нунчаки стали относить к оружию ударно-раздробляющего действия, оказывается было и такое, но к тому времени на носу уже были беспредельные девяностые годы и всем стало не до каких-то двух палочек, соединенных веревочкой или тонкой цепью.
Но особенной его любовью стала эскрима. В фехтовании палками он нашел именно то, что хотел. Он даже выучил английский язык, чтобы из первоисточника узнавать все о понравившемся виде единоборств, так как на русском языке в то время не то, что литературы, многие даже не знали о существовании такого экзотического вида борьбы. В эскриме ему нравилось все, а особенно то, что палки можно было с легкостью заменить холодным оружием или вообще обойтись без него. Особо сильным мастером не стал, но зато в теории был подкован так, что мог читать лекции о возникновении, разновидностях и применении этого вида единоборства. Так что мешает ему стать мастером эскримы здесь и сейчас?
Вот с учетом того, что он, судя по словам горбоносого, попал в средневековье, а не верить его словам пока повода не было, он и постарался выскрести из своей памяти все, что касалось этого вида единоборства. Конечно он давно не занимался и подрастерял навыки, да и тело новое, но теорию-то он помнил хорошо. Оставалось подтянуть тело. Его немного удручало, что у него совершенно отсутствовала мышечная память. Он четко представлял себе все движения, что и как делать в следующий момент, но тело плохо слушалось команд, а движения были совершенно разбалансированными. А откуда ей было взяться, мышечной памяти, если память и знания были от «старого мерзкого старикашки», как он себя иногда иронично называл, а тело от неизвестного мальчишки? Спасибо хоть мальчишка был вполне развитым для своего возраста и не уродом. Но рефлексы следовало нарабатывать.
Так что он начал с азов, из-за дня в день повторяя базовые движения. В первые дни он сильно выматывался и к концу дня чувствовал себя совершенно разбитым. Но результат был. Каждый день, из недели в неделю, от месяца к месяцу его мускулы превращались в твердые и гибкие стальные пружины, пока еще тонкие и не очень видные, но движения и удары становились все более резкими, сильными и отточенными. Будни его превратились в тяжелую добровольную каторгу и праздники не привиделись, но он занимался уперто до фанатизма, помня, что в той жизни бросил заниматься спортом, как только в его жизни все больше времени стали занимать девушки и все те мелочи, из которых и состояла, по его мнению, красивая и успешная жизнь. В этот раз он такой ошибки не допустит. Он четко знал к чему нужно стремиться и знал, что должно в конце получиться и уж в этот раз он не собирался упускать своего шанса, променяв будущее мастерство на мишуру и удовольствия. Он на собственном опыте убедился, как красивая жизнь мешает и входит в противоречие с тренировками и в прошлый раз после недолгих колебаний он сделал свой выбор и спорт был заброшен, а спортзал посещал только для поддержания формы. Да и то - это было лишь способом как можно дольше сохранить фигуру, показать себя в выгодном свете перед понравившейся женщиной и иногда поставить на место зарвавшегося хама. Но сейчас-то это стало в буквальном смысле вопросом жизни и смерти и одним из факторов выживания в этой жизни и в этом мире и на этот раз выбор был сделан без раздумий и понятно в какую сторону.
И в этом ему помогало то, что он многое знал и помнил и если что-то и не умел, то хотя бы ему был известен путь, по которому следует идти. Да, он не стал в том мире мастером, но ведь с интересом изучал и даже сих пор помнил чуть ли не наизусть застрявшую в памяти теорию, мечтая когда-нибудь преобразить все знания в практику. Ну вот кажется и настал тот момент. Дело было только за ним, и он твердо решил, что второго шанса он не упустит.