Женщина за стойкой нажала на кнопку на коммутаторе, вызывая своего руководителя.
– Насколько это было тяжело? – спросила бабушка Триппер. – Вы думаете, что можете забирать у людей детей! ДСО! Все всё знают о проклятом ДСО! Моего внука утащил его гомосексуальный приёмный папочка, а вы даже не отвечаете на мои звонки. Ну, мы с этим разберёмся, верно?
– Мэм, если вы присядете, через минуту выйдет мистер Бургер.
– Мистер Бургер? Этим местом управляет человек по имени мистер Бургер? Скорее уж Гамбургер. Что ж, это всё объясняет, не так ли? Вы все проклятые МакДональдсы государства, верно? По крайней мере, в "МакДональдсе" можно найти себе что-нибудь полусъедобное поесть. В этом проклятом месте подают только бесконечное раздражение и чушь собачью.
Бабушка Триппер, уже совершенно разойдясь, повернулась к тем, кто сидел в приёмной.
– Вы это слышите? Мистер Бургер выйдет и поговорит со мной! Я не удивилась бы, если бы этого начальника звали Мистер Хот-дог.
Смущённые смешки.
– Мэм, – произнесла секретарь, – боюсь, вам придётся...
– Ты заткнёшься? – требовательно сказала бабушка Триппер, разворачиваясь. – Пожалуйста, ты можешь заткнуться? Сегодня дети распускают свои простодушные языки, и никогда нельзя вставить и слова. Заткнись! Ты уже дала ясно понять, что не можешь мне помочь, так почему бы тебе не усадить свою тощую задницу на этот стул и не закрыть свою симпатичную пасть? ДСО! Все знают о проклятом ДСО! Что ж, я могу сказать тебе пару вещей о проклятом ДСО. Да, мэм, определённо могу, и ты приведи сюда своего мистера Гамбургера и Картошку-фри, и я поделюсь с ним своими мыслями. Определённо поделюсь. ДСО!
Джеральд Бургер вышел из боковой двери. Это был невысокий, плотный мужчина с козлиной бородкой, вокруг которого была безошибочная аура рассудительности. Его взгляд говорил, что это не первая его стычка. Нет, сэр.
– Мэм? – произнёс Бургер.
Бабушка Триппер развернулась, оглядела руководителя ДСО одним взглядом.
– Вы миссис Триппер? – спросил он деловым тоном голоса. – Мать Койла Триппера?
– Ну, я вижу, хоть кто-то знает, кто я.
– Вы знали, что вашего сына уволили с работы? И вы или ваш сын планировали позвонить нам, чтобы сообщить об этом? Вы знали, что его уволили потому, что он провалил обязательную проверку на предмет употребления наркотиков? И вы знали, что когда вашего внука забрали в приют, у него были рубцы на пояснице и ногах? Вы знали эти вещи, миссис Триппер?
Бабушке Триппер не нравился его тон, но в нём было что-то агрессивное, что-то угрожающее.
– Вы знаете, что каждая из этих вещей – нарушение соглашение, которое мы заключили, определяя проживание вашего внука в вашем доме?
Бабушка Триппер нервно облизнула губы.
– В данный момент мы пересматриваем дело вашего внука и стараемся установить, как лучше будет удовлетворить его потребности. Заканчивая своё расследование дела, мы устроим встречу с участием заинтересованных сторон, и вы определённо будете об этом уведомлены. До этого времени мы ничего не можем сказать вам о вашем внуке, и я бы предложил вам прекратить кричать и прекратить оскорблять персонал, потому что это тоже будет учтено в деле и принято во внимание, когда мы будем принимать решение. Теперь, думаю, вам пора идти.
– Проклятое ДСО! – пробормотала бабушка Триппер.
– Пожалуйста, – сказал Бургер, беря её под локоть и ведя к двери.
– Убери от меня руки! – огрызнулась она.
– Когда мы будем готовы, всё это будет предоставлено в суд, и вы сможете сказать, что захотите, миссис Триппер. До тех пор... дверь вон там.
– Вы меня вышвыриваете? – с удивлением спросила она ошеломлённым голосом.
– Хотите, чтобы я вызвал полицию и попросил вас выпроводить?
Миссис Триппер посмотрела на этого упрямого мужчину и сгримасничала.
С этими деревенщинами было всё одно и то же. Никакого ни к кому уважения.
– Проклятое ДСО, – снова сказала она, поворачиваясь к двери и выходя за неё.
Глава 78
В какой-то момент, когда ему исполнилось сорок, Томас начал просыпаться по ночам, чтобы сходить в туалет. Сначала один раз за ночь, потом два, а потом, в зависимости от того, пил ли он кофе перед сном, иногда три раза.
Это был не тот факт, в котором ему нравилось признаваться. Его мочевой пузырь внезапно сжался до размера горчичного зерна. Или у него рак, а поскольку, как и его отец, он ненавидел врачей и ненавидел ходить к ним, он все еще находился в центре давнего спора с самим собой о том, стоит ли проверяться, или он может благополучно прожить еще год.
В пятницу вечером, в начале третьего ночи, он проснулся, почувствовал знакомое желание и спустил ноги с кровати.
Рэнди мирно спал рядом с ним, и это раздражало. По окрестностям мог пройтись торнадо, срывая крыши налево и направо, вырывая телефонные столбы и раскидывая внедорожники на все четыре стороны света, а Рэнди бы спал, ничего не замечая.
Проходя мимо комнаты Дуэйна, он услышал рыдания.
Он задержался, нахмурился, думая, что мог ошибиться.
Но не ошибался.
Он быстренько сделал свои дела, вернулся, чтобы встать за дверью, слушая, как Дуэйн рыдал и стонал слабым, тихим голосом, это разрывало ему сердце.