Вопросы здравоохранения, общественного порядка, санитарии, сельского хозяйства, промышленности, транспорта и сотни других, которые являются обычными для населения, находились под контролем этих офицеров и решались ими. Задача эта была трудная, но исключительно важная не только просто с гуманной точки зрения, но и для обеспечения успеха наших армий. Все войска нуждаются в спокойствии и порядке в своем тылу, иначе они должны будут выделять часть сил для обеспечения безопасности линий связи и транспортных артерий, охранять склады и эшелоны, подавлять подрывную деятельность.
Работа была для нас новая, однако, несмотря на естественные ошибки, мы с ней блестяще справились. Мы приобрели опыт и извлекли некоторые уроки в предвидении аналогичных и более серьезных задач, которые ожидали нас в Италии и Германии.
Создавая общий союзный штаб, Эйзенхауэр организовал объединенные отделы – по оперативным вопросам, по разведке и по планированию снабжения. Если отдел возглавлялся британским офицером, его заместителем был американец и наоборот.
Англичане, работавшие в разведывательном отделе союзного штаба, заткнули за пояс своих американских коллег. В течение многих лет перед войной англичане упорно изучали весь мир и это дало им преимущества, которые мы никогда не могли себе обеспечить. Американская армия длительное время недооценивала значение разведывательной подготовки. Это вскоре сказалось на руководстве нашими войсками. Готовя офицеров для командных постов, мы на протяжении многих лет не обращали должного внимания на их разведывательную подготовку.
Совершенно нереально предполагать, что каждый офицер имеет склонность и способен командовать войсками на поле боя. Многие пригодны только к штабной и разведывательной работе и, безусловно, предпочтут работать по этой специальности всю жизнь. Однако вместо того, чтобы отбирать способных офицеров для разведывательной работы, мы пропускали их через обычные стажировки в войсках, мало используя их природные наклонности. В органы разведки зачастую назначались совершенно неподходящие люди. В некоторых гарнизонах разведывательный отдел стал даже тем местом, куда сплавляли офицеров, не пригодных к строевой службе. Я припоминаю, как я лично старался избавиться от своего поста, когда меня назначили на разведывательную работу. Если бы ни исключительно одаренные люди из призванных на военную службу резервистов, заполнивших многие из разведывательных постов во время войны, наша армия остро нуждалась бы в компетентных кадрах офицеров-разведчиков.
Сначала я полагал, что штаб группы армий может ограничиться небольшим количеством офицеров, занятых планированием на высшем уровне, и не хотел раздувать штат, что является обычным в высших штабах. Однако штаб группы армий не просуществовал и трех месяцев, как начальник штаба Монтгомери уже затребовал прикомандировать к штабу 21-й группы армий 14 офицеров инженерно-технической службы… После этого я махнул на все рукой и не мешал штабу группы разбухать.
Вскоре после окончания войны, находясь в Висбадене, я был изумлен, узнав, что в штабе группы армий и его специальных подразделениях числилось более 900 офицеров. Это превышало численность офицерского состава полностью укомплектованной пехотной дивизии. Чудовищное увеличение личного состава штаба группы армий повергло меня в ужас, но заместитель начальника штаба успокоил меня, сообщив, что обычно за день через штаб проходило 1100 пакетов с корреспонденцией. Между тем ежедневно мне докладывали не более 30 документов.
Если мобильность была «секретным» оружием США, при помощи которого было нанесено поражение фон Рундштедту в Арденнах, то она была достигнута исключительно благодаря правильной подготовке штабов. Штабы дивизий, корпусов и армий учились на одном и том же языке, проходили одинаковую тренировку, усваивали одни и те же приемы и методы. Это позволяло нам отдавать краткие устные приказы в уверенности, что между всеми командными звеньями армии США существует полное взаимопонимание. В свою очередь, при передаче приказов мы не встречали никаких затруднений; в нашем распоряжении была безотказно действующая сеть проводной связи. Из моего кабинета в Люксембурге не более чем за тридцать секунд я мог связаться по телефону с любой армией. В случае необходимости я мог связаться по телефону с командиром любой дивизии.
Офицеры-связисты любят напоминать нам, что «хотя конгресс и может сделать генерала, но только с помощью связи генерал становится командующим.
Я поблагодарил всех сотрудников штаба за то, что они сделали, и сказал, что один человек не может управлять армией, а успешность действий каждого войска зависит от гармоничной работы его штаба, от умения сражаться боевых офицеров, сержантов и рядовых. Без этого командного воздействия никто не может победить в войне.