Прекращение угрозы стимулирует приятные чувства. Когда павиан лезет на дерево, спасаясь от преследования льва, он чувствует себя хорошо. Павиан не думает: «Куда катится этот мир!» или «Завтра лев снова может вернуться». Он просто рад, что сейчас ему удалось избежать опасности. Павиан еще более счастлив, когда лев наконец уходит, потому что в отсутствие льва он может спуститься с дерева и заняться удовлетворением своих жизненных потребностей. Память о приятных ощущениях заставляет павиана в случае опасности искать деревья.
Человек склонен представлять себе далекие потенциальные угрозы, вместо того чтобы беспокоиться только о том, что действительно может произойти. Мы обладаем уникальной способностью внутренне активировать нейронные цепочки, не дожидаясь действия раздражителя из внешнего мира. С одной стороны, это помогает вовремя предотвратить опасность, но с другой – создает постоянное ощущение угрозы. Поэтому человек так активно ищет способы этой угрозы избежать.
Переключение внимания помогает – оно не защищает от настоящего хищника, но в случае, когда синтез кортизола стимулирован внутренней картинкой, прерывает этот синтез. Поэтому так популярно переключение внимания самого разного толка, даже когда оно ведет к негативным последствиям.
Еще больше все осложняет тот факт, что кортизол остается в организме в течение примерно двух часов после его синтеза. Организм продолжает находиться в состоянии полной боевой готовности, пока метаболизм «гормона стресса» не завершится. Большой мозг продолжает искать угрозы, а как известно, кто ищет, тот всегда найдет. Человек попадает в замкнутый круг, пока не сделает что-нибудь, чтобы это прекратить. В большинстве случаев человек ищет то, что помогало ему в прошлом, как павиан ищет дерево. Если в прошлом срабатывало негативное мышление, то оно активируется. Раздражение по поводу того, что «мир катится в тартарары», способно отвлечь мысли человека от конкретной ситуации. Возможно, ворчание по поводу вселенских проблем мало напоминает побег, но оно смещает фокус внимания с более близких персональных угроз.
Мысль о том, что «с миром что-то не так», отвлекает человека от болезненных мыслей о том, что что-то не так с его жизнью. С точки зрения мозга млекопитающего мысли о глобальном кризисе фактически спасают человека от опасности. Это улучшает самочувствие.
Для большого мозга «тревожная кнопка» может срабатывать даже при незначительных сигналах. Начальник только приподнял бровь, а у его подчиненного уже вовсю вырабатывается кортизол. Драться – не вариант. Бежать – не вариант. Кажется, лучшее, что можно сделать, – мысленно абстрагироваться от ситуации. И люди начинают злоупотреблять едой, алкоголем, наркотиками, сексом, походами по магазинам, просмотром телевизора и так далее. Негативное мышление позволяет добиться примерно того же эффекта, но без разрушительных последствий перечисленных выше привычек. Хотя часто люди прибегают и к тому, и к другому в комплексе: «Мир катится в тартарары, почему бы не съесть еще печеньку (не выпить еще стаканчик, не принять таблетку, не завести легкую интрижку, не купить двадцатую кофточку)?»
Газель обладает способностью замирать в присутствии льва. Она делает это столь виртуозно, что лев иногда даже принимает ее за мертвую. Это может спасти ей жизнь: пока лев возвращается к своему прайду, чтобы сообщить о добыче, газель тем временем убегает. Несмотря на рискованность этой стратегии, в отчаянной ситуации она вполне может сработать. Это физиологическая реакция на большой выброс кортизола: скорость метаболизма в организме животного замедляется настолько, что его дыхание становится почти неслышным. Если животное выживает, то начинает трястись до тех пор, пока напряжение не спадет.
В нашем обществе выражение «стоять столбом» несет, скорее, негативную коннотацию, но в мире дикой природы, полном хищников, умение в нужный момент остаться незамеченным может спасти жизнь. Замереть на месте может быть очень опасно, тем не менее это способ что-то предпринять, когда другие варианты невозможны.
Цинизм (недоверие) также бывает способом замирания. Мысленным эквивалентом этой реакции может быть фраза: «Так уж сложилось, я ничего не могу с этим поделать». Если все доступные варианты кажутся плохими, цинизм способен создать ощущение, что вы «что-то делаете». Когда человек говорит себе: «Что я могу сделать в таком мире?» – он даже на мгновение чувствует облегчение. Приятное чувство дает мозгу знать, что такой способ облегчения стресса работает, и это программирует мозг вновь прибегать к негативному мышлению, когда наступает следующий стрессовый момент. Нейронные связи укрепляются, и вскоре человек уже убежден, что он ничего не предпринимает, потому что «ничего не может с этим поделать».
Еще одна стратегия поведения в экстренной ситуации – подчиниться социальному доминированию. Животные подчиняются более приспособленным особям в группе, чтобы защититься от угрозы. Нечто подобное имеет место и у людей.