– В молодости никогда не думается, что даже Море состоит из капель. – В этот раз старик действительно улыбнулся, лоб рассекли тяжелые ровные морщины. – Именно история рода Кардон положила начало тому, что ты видишь сейчас, Крэйн. Ты – лишь отголосок, хотя, видят Ушедшие, это больше похоже на рев. И ты даже представления не имеешь, кто и какую роль тебе уготовил…
– Уготовил? Значит, все это не случайность?
– Случайно лишь скисает перебродивший фасх. У всего есть причины, мой друг, но распознать их дано действительно не каждому. Нет, это не случайность. Ты это хотел знать?
– Не только. Кто он? Что это был за ворожей?
– Кафер. Мой брат. – Старик спокойно наблюдал за его реакцией. – Ты убил его, верно? Ворвался в склет и одним ударом эскерта лишил его жизни. А потом приказал одному из своих дружинников добить его. Знаешь, Кафер всегда был толковее меня. И как-то… фанатичнее, что ли. Он упивался старыми записями о великих предках Кардон, мечтал возвеличить его, как встарь. Легенды говорят, что все роды, населяющие наши земли, – потомки Ушедших, брошенное ими семя. Ты знаешь, верно? Такие истории очень любят жрецы – ведь утверждая, что частица Ушедших осталась в нашем мире, можно верить в то, что рано или поздно из нее родится новая жизнь, а значит, отчаиваться рано. Кафер верил и в это. Он много видел, иногда я даже думаю, что слишком много, но в нем была та чистая наивность, которой нет у меня. А легенды из старинных свитков всегда были для него святы. А я всегда слишком любил своего старшего брата. Да, мой друг, даже на старости лет можно увлечься такими идеями, поверить, что одним движением можно вдохнуть свежую чистую жизнь в этот загнивший мир.
Забавно, так? Это то же самое, что окроплять благословленной водой тайлеб-ха. Но мы с братом взялись со всем усердием. Кафер работал не покладая рук, он потратил последние монеты из когда-то бездонного состояния рода, тысячи Эно и Уртов провел в пути, все искал… Мы были самонадеянны, уверены в своих силах и полны решимости. Это было давно. Когда я еще верил в очищение страданием и всякую ерунду.
– Значит, вы вместе… Вы оба наложили проклятие? – Крэйн удивился тому, как равнодушно звучит его собственный голос.
– Нет. Той жалкой частицы ворожбы, которая блуждает в крови рода Кардон, оказалось недостаточно, чтобы породить такие чудовищные последствия. Мы не могли бы справиться сами. Но мы нашли людей, которые поняли нас и согласились помочь. Нас было четверо, бывший шэл Крэйн.
Четыре человека изуродовали твою судьбу и одного из них ты сейчас видишь перед собой. Четверо в основании – и многие тысячи под ними.
– Ты проклял меня. Ты… – Стисы задрожали, словно к ним прильнула трепещущая горячая кровь хозяина, Крэйн почувствовал надвигающийся приступ гнева, гнева смертельного, похожего на застилающие небо черно-багровые тучи.
Старик проклял его. Он был одним из тех, кто изувечил его лицо.
Их было много. Не важно, чего они добивались, он найдет их.
И убьет всех. Достаточно медленно, чтобы они осознали содеянное их руками. Перед смертью каждый из них вспомнит лицо бывшего шэла Крэйна.
Нынешнее лицо.
– Я не прикладывал к этому руки. – Старик заговорил глухо, инстинктивно пряча лицо в каяту. – Я лишь недавно понял, что страдания не очищают, Крэйн. Но было уже поздно – слишком много людей было вовлечено, слишком большие планы они строили, их фанатизм испугал меня… Я ушел. Бросил их, зная, что без меня они не смогут довести дело до конца. Так было лучше.
– Лучше? До конца?.. Я урод! – Крэйн процарапал ногтями свое лицо, но даже не почувствовал боли. – Вы уничтожили мою жизнь! Все! Вы убили не красоту, вы убили все, что во мне было. Я мертв! Я лишь бесполезный осколок, который швыряет ветром из одной стороны в другую. У меня нет чувств. Я ненавижу всех, и себя в том числе. Вы убили меня!
– Это не самое страшное, – проронил старик, все также кутая острый подбородок в толстую ткань. – Успокойся.
Стис выполз из-под столешницы и уставился лезвием прямо в грудь старику. Тот лишь изогнул седую бровь, и какое-то мгновение Крэйну казалось, что он уже видел этот взгляд. Точнее, не взгляд, а то, что за ним – безбрежное море силы. Готовой смять и сокрушить. Стис упал на стол.
– Да, я один из тех, кто изуродовал твою жизнь. Я был одним из тех, кто положил всему начало. Но я и по сей Эно благодарю Ушедших, что они образумили меня, хоть и в последний момент. Я понял, к чему все это приведет. Старые легенды… чернолобые знают в этом толк. Люди, которые были со мной, пытались меня задержать. Я бежал из Алдиона как хегг, которому прижгли горящей веткой хвост.
– Это можно снять?
Старик молча покачал головой и в глазах его было что-то, напоминающее жалость. Обычную человеческую жалость.
– Нет.
Крэйн почувствовал, как задыхается. Воздух стал твердым и не проходил в горло.
– Но если… Если ворожба наложена и…