«Хочу побыть в одиночестве и разобраться со схемой», – поджав губы, подумала я, но отказать было бы грубо. Оглядевшись и увидев, что за время нашего отсутствия никто, судя по всему, не появлялся, я решила завершить дело с присутствием магистра малой кровью.
– Хорошо, – сняв плащ, вернула его Эллохару, – идите в мой кабинет, я сейчас заварю и принесу.
И, не дожидаясь ответа, помчалась в чаевую.
Торопливо заварив чай даже не крутым кипятком, вошла в свой кабинет и застала магистра нагло взламывающим обнаружившийся у меня тайник. Не знаю, что изумило меня больше, – лорд Эллохар в роли взломщика или наличие у меня тайника!
– Знаешь, Риате, всегда подозревал, что дроу – паршивый народец, значительно паршивее гномов, но чтобы настолько… Нет, вот ты мне скажи – кто дарит девушкам пустой тайник? Это по меньшей мере невежливо.
«Ху-у, – выдохнула я, – как замечательно, что там ничего нет».
– Магистр Эллохар, ваш чай, – вежливо сказала я и, поставив все на стол, поспешно села на свое место.
Сразу на глаза попался розовый конверт. До вскрытия его магистром, он, видимо, был перевязан алой ленточкой. В конверте имелся лист с надписью:
«Партнер, держи мой подарок на первую праздничную ночь. Сразу предупреждаю – это тайник. А также сообщаю – ищи его сама. Сыщик ты или как. Вот и ищи».
– Спасибо, лорд Эллохар, – искренне поблагодарила я, так как вряд ли сама отыскала бы тайник, сработанный гномами.
А сие точно делал гном, ибо на моем столе лежало дело № 17, на котором уверенным почерком Юрао было выведено: «Раскрыл, оплату стребовал натурой». Ну и, собственно, в описании дела значился заказчик – мастер-каменщик почтенный господин Родве.
Послышался неприятный скрип – вскинув голову, поняла, что это скрипит дверка тайника, закрываемого лордом Эллохаром. И вот стоило ему все закрыть, как отыскать место схрона было уже почти невозможно.
– Хорошая работа, – заметил магистр и, сняв перчатки, сел чаевничать.
Я кивнула, вытащила из стола несколько листов бумаги, торопливо скрепила и принялась вырисовывать схему. И с этого момента мира для меня уже практически не существовало, а потому я не сразу услышала произнесенное Эллохаром:
– Дэ-э-эя… Ненормальные адепты в этой Академии Проклятий. Дэя, ты меня слышишь?
– Мм? – не отрываясь от восьмидесятого символа, ответила я.
Смешок, и в приказном тоне:
– Риате, прервись, я сказал!
Поднимаю голову и совсем не дружелюбно смотрю на магистра.
– Темных тебе, – иронично поздоровался Эллохар. – Эрху помнишь?
– Кого? – не поняла я.
– Вспомнишь, – «обрадовал» меня магистр. – И учти, трогать тебя я запретил, на дроу запрет не распространялся. Все, Риате, береги себя.
– Угу, – пробормотала я, вновь погружаясь в схемы.
– Дэ-э-эя…
Он уйдет когда-нибудь?!
– Что?! – повысив голос, зло спросила я, не отрываясь от листка.
Эллохар встал, подошел ко мне, заставил запрокинуть голову и, едва я на него посмотрела, тихо сказал:
– Дэя, береги себя. Хорошо?
– Угу.
– Не «угу», а «как скажете, Даррэн».
– Угу, как скажете, магистр Эллохар! – Еще бы я его по имени называла!
– Тоже сойдет, – чуть скривившись, произнес лорд.
Вспыхнуло синее пламя.
– Слава Бездне, – сказала я, возвращаясь к расчетам.
Комбинации из символов, звуки, обращенные в схемы, заклинания, обретшие форму. И самое невероятное – та формула ускорителя и закрепителя проклятий частично отображалась в данных схемах. Я четко установила схемы для «Анахема», «секеэ» и «ородусмун». Следовательно, можно было предположить, что формула катализатора относится к одной из трех магий, задействованных в создании этого оберега Ведической Школы. Но если эльфов я отмела сразу (слишком изящные и сложные схемы они использовали, а тут действовал принцип «Все гениальное просто»), человеческих магов также – у людей аура слабая, а проклятия использовались с отдачей, то вот морская ведьма…
Если так подумать, то с событиями и историей этой самой морской ведьмы я в последнее время сталкиваюсь все чаще.
Хлопнула входная дверь, а колокольчик не зазвенел, значит, Юрао. Но почему-то вместо того, чтобы, увидев мое пальто, сразу ко мне прийти, партнер на всю контору выдал: