Тот факт, что разница между верой и неверием – не просто понимание, но и нравственный выбор, подтверждается совестью каждого человека, жизнь которого определяется Евангелием. Периодически каждого человека мучает чувство вины и жалкого состояния. В наилучшие и самые глубокие моменты жизни невольно возникает вопрос: а не истинно ли то, что Евангелие – это Божественная истина? Неверующий никогда не уверен. Как может кто-то, уповающий на человека, твердо верить в то, что Иисус Христос
Выбор за или против Евангелия вовлекает в себя нравственное решение, потому что обещания, которые дает нам Евангелие, исключают всякое принуждение. Невозможно заставить человека поверить против его воли. Вера – это результат понимания, признания истины Евангелия волей. Таким образом, весь человек вовлечен в этот процесс – его разум, воля, сердце, сущность его бытия, глубина его существования. Понимая, что сам по себе он виновен и потерян, человек верой полностью подчиняет себя Божьей благодати во Христе. Он прекращает вести войну, которую на протяжении долгого времени вел в своей совести против свидетельства Святого Духа. Его мысли направлены на послушание Христу. Как мы уже сказали ранее, предмет разногласия в религии – это всегда наивысший интерес, наивысшее благо, которое человек определяет для себя, своей собственной жизни, сохранения своей души. Христианская религия учит нас, что наивысшее благо для человека можно найти только в Боге, в общении с Ним, в небесном спасении. Вера – всегда дело личное, связывание уз, которые уже связали душу с Богом, отказ от всего сотворенного, чтобы возложить упование на Бога и в жизни и в смерти. Вера – это пренебрежение видимым для того, чтобы принять то, что не видимо, но вечно и бессмертно.
Природа веры также свидетельствует о том, что для того, чтобы человек пришел к вере, нужна еще и другая сила, кроме нравственного влияния, которое оказывает Евангелие. Для того чтобы поверить свободно, с желанием и всем разумением, необходимо новое сердце и измененная воля. Кто может вызвать такие изменения? Слово может служить посредником, а также рациональные и нравственные доводы могут представить веру человеческой совести. Но в конечном счете даже вместе они не могут породить в человеческом сердце веру, которая отвернет его от сотворенной реальности и приведет его к упованию на Одного лишь Господа. Писания ставят такое свидетельство прежде личного опыта. Не плоть и кровь открывают тайны Царства Небесного, а Отец Небесный. Ему благоугодно открыть младенцам сокрытое от мудрых и разумных (Мт. 11:25).
На первый взгляд это может показаться нелогичным, но все же это вполне рационально. Как знания возникают только тогда, когда согласовываются познаваемый объект и познающий субъект, так и истинное познание Бога возможно только через веру, которую Он Сам порождает в наших сердцах. Никто не знает Отца, кроме Сына и тех, кому Сын хочет открыть (Мт. 11:27). Это не должно удручать нас и побуждать к вопросу: кто же тогда может быть спасен? Всем людям, даже самым потерянным и падшим, предлагается большое утешение: в Боге нет ничего не возможного.