Читаем В чужих не стрелять полностью

— Не твое, не твое… — Некоторое время Пластов разглядывал добродушное бородатое лицо дворника. Неожиданно ему пришла в голову одна мысль. Помедлив, он сказал: — Вот что, Кузьмич… Ты кафе «Троянский конь» знаешь?

— «Троянский конь»? У булочной Геккерта? Возле Литейного?

— Точно. Подожди-ка секунду.

— Жду-с…

Достав визитную карточку и авторучку, Пластов набросал на обороте визитки:

«Илье Васильевичу Четину — лично. Если хочешь располагать сенсационным материалом немедленно подходи к моему дому. Не забудь захватить с собой фотографа или фотоаппарат. Пластов». Подумал: все верно. Жизнь юноше уже не вернешь. Но если история попадет в газеты — это хоть как-то высветит черную роль фирмы «Шуккерт и К°». Протянул дворнику визитку, добавил рубль:

— Кузьмич, рубль возьмешь себе, а визитку передашь человеку, которого разыщешь в «Троянском коне». Зовут человека Ильей Васильевичем Четиным, он репортер из газеты. Запомнишь?

— Запомню-с. Илья Васильевич Четин, репортер из газеты.

— Его там может не оказаться. Но если разыщешь — передашь эту записку. И скажешь: я просил немедленно прийти.

— А если его нет?

— Если нет — возьми извозчика. И возвращайся. Я объясню, куда надо ехать. Но думаю, он сейчас там. Поторопись.

— Я мигом. В момент… — Дворник исчез.

Пластов снова склонился над Хржановичем. Застыл в молчании.

Скоро в подъезд вошел городовой. Объяснив, как все случилось, и подождав, пока полицейский опросит других свидетелей, Пластов спросил:

— Вахмистр, вы ведь из Невской части?

— Точно-с, из Невской.

— Насколько я помню, уголовным столом у вас заведует Шевцов?

— Верно, Шевцов.

— Передайте Никите Евтихиевичу привет. И уведомите: я, то есть адвокат Пластов, как главный свидетель случившегося, считаю: здесь имеет место убийство. И готов дать по этому поводу исчерпывающие показания. Пока же посоветуйте Никите Евтихиевичу поинтересоваться: не наведывался ли сегодня погибший в некую фирму «Шуккерт и К°»?

— Как вы сказали? «Шуккерт и К°»?

— Именно. Запишите. Контора этой фирмы расположена на Невском, дом сорок два.

Пока городовой записывал название фирмы, в подъезд заглянул Четин:

— Арсений, привет. Где твоя сенсация? Я не опоздал?

— Не опоздал. Фотоаппарат при тебе?

— При мне фотограф… По счастью, в кафе мы сидели вместе. — Четин обернулся, бросил молодому человеку, несущему на ремне огромный ящик: — Володя, расставляй штатив. — Тут же, увидев городового, присвистнул: — Ба, Алексей Иванович! Теперь ясно, какая здесь сенсация. Мертвое тело. Угадал?

— Точно-с, Илья Васильевич, мертвое тело. — Городовой спрятал тетрадь. — Что ж, пойду вызову «скорую». Надо везти труп в мертвецкую. Думаю, сфотографировать его вы успеете?

— Успеем, успеем, — сказал Четин. — Только не очень торопитесь, я должен записать материал.

Городовой ушел. Володя, водрузив фотоаппарат на штатив, занялся подготовкой магниевой вспышки. Воспользовавшись этим, Пластов отвел Четина в сторону:

— Надеюсь, ты дашь материал в «Новое время»?

— Естественно. Это ведь моя газета.

— Прекрасно. Знаешь ли ты, что этот труп — идеальный антигерманский аргумент?

— Антигерманский? Каким же образом?

— Очень простым. — Пластов коротко изложил все, что было или могло быть связано с появлением в Петербурге фирмы «Шуккерт и К°».

Четин слушал прикусив кончик авторучки и полузакрыв глаза. Изредка он оживлялся — особенно в моменты, когда Пластов сообщил о таинственной покупке пустыря и недавнем появлении двух людей во фраках. Когда же Пластов закончил, присвистнул:

— Арсений, ты же меня озолотил.

— Серьезно?

— Ну да. Ведь за такой материал наш редактор меня расцелует. И наверняка повысит в должности.

— Вот и отлично. Дерзай.

— Дерзаю. Готов спорить: материал будет в завтрашнем утреннем выпуске. Вот увидишь.

— Отлично. Единственная просьба — не упоминай пока моего имени.

— Почему?

— Не забывай — я веду дело Глебова. По получению страховки.

— Понятно. — Четин промолчал. — Но твое имя тут и не нужно.

— Рад слышать.

— Я правильно понял — этот юноша пытался выяснить, кто приобрел злосчастный пустырь?

— Правильно.

— При этом он никому не сообщал о человеке, который его на это уполномочивал? То есть о тебе?

— Никому.

— Раз не сообщал он — не сообщим и мы. Да и зачем? Есть факты. С одной стороны, загадочная германская фирма. Таящаяся от посторонних глаз. С другой — безвестный русский юноша, пытающийся выяснить хоть чго-то об этой фирме. И сброшенный за это в пролет.

Отличная идея. Главное — не будет повода привлечь тебя за диффамацию.

— Ну, это бы мне не грозило в любом случае. Я слишком мелкая сошка. Всю ответственность за такие материалы берет на себя газета. И ее главный редактор. Арсений, извини — бегу. Надо отписываться.

Четин ушел. Вскоре, закончив съемки, ушел и фотограф. Пластов же поднялся к себе лишь после того, как санитары перенесли тело Хржановича в повозку «скорой помощи».

<p>32</p>

Утром, проснувшись и вспомнив о смерти Хржановича, Пластов поневоле застонал. Представил неестественно согнутое тело своего помощника. Остекленевшие глаза. Черт, нелепая смерть. Нелепая, никому не нужная…

Перейти на страницу:

Все книги серии Современный российский детектив

Похожие книги