Читаем В начале было Слово, а в конце будет цифра полностью

«Одна из основных единиц языка (речевой деятельности). Понятие С. используется в различных науках, изучающих язык и речевую деятельность, – в философии, психологии, физиологии, логике, лингвистике и др., причем выступает чаще всего как априорное, неопределяемое понятие, служащее исходным пунктом для дальнейших построений. При выделении С. исследователь опирается в этом случае на свою собственную языковую интуицию („чувство языка“)».

Советская философская наука честно призналась, что не знает, что такое «слово» («априорное, неопределяемое понятие»). При этом она почему-то ограничивает сферу применения слова «речевой деятельностью». А ведь слово используется не только для речевого общения, оно может быть записано. И сфера для коммуникации между людьми резко расширяется, возникает общение даже между людьми разных поколений и эпох.

Я уже не говорю о том, что слово является инструментом мышления. И от того, какими словами люди пользуются, зависит и мышление, и результаты мышления. Это, кажется, понятно, даже тем людям, у которых нет дипломов кандидатов или докторов философских наук. Да, весьма жалкую картину являла собой советская философия, которая занималась лишь комментированием и «пережевыванием» классиков марксизма-ленинизма.

Что ж, обратимся к постсоветским словарям и энциклопедиям. Может быть, они сумели преодолеть примитивизм марксистско-ленинской философии в понимании смысла слова? Вот, например, «Философский энциклопедический словарь» 2010 года дает следующее определение слова[47]:

«Слог или совокупность слогов, которые означают понятие, представление или какой-либо предмет. Объяснением значения слов занимается семантика, значения близких по смыслу слов (см. Синоним) – синонимика, происхождения слов – этимология (от греч. etymon – корневое слово и logos – наука). Виды слов соответствуют действительности, воспринимаемой нашими чувствами: имена существительные – предметам; имена прилагательные – конкретному бытию, качеству предметов; предлоги и союзы – связям и отношениям, существующим между предметами; глаголы – процессам, происходящим между предметами. Предложение содержит высказывания, вопросы и т. д. о наблюдаемом или переживаемом мире».

Данное определение еще больше разочаровывает, так как является чисто филологическим (а ведь словарь называется «философским»). Видимо, «демократические» преобразования в современной России не оказали никакого позитивного влияния на творческие способности отечественных философов.

Предпринимаю третью попытку и обращаюсь к «Википедии». Там в статье «Слово» нахожу следующее определение:

«Слово – одна из основных структурных единиц языка, которая служит для именования предметов, их качеств и характеристик, их взаимодействий, а также именования мнимых и отвлеченных понятий, создаваемых человеческим воображением… С исторической точки зрения, слова, составляющие лексику языка, обычно имеют самые различные происхождения, и в этом многообразии истоков особо перспективным для фундаментальных исследований становится сочетание предметов терминология и этимология, которое способно восстановить истинное происхождение знаменательных слов. Понятие „слово“ в научном употреблении является основополагающим понятием (аксиомой) в лингвистике».

В этом определении также попахивает агностицизмом (философское понятие, означающее невозможность познания объекта или предмета). Назвав слово «аксиомой», авторы сняли с себя ответственность докопаться до глубин (или вершин), до первопричин «слова» и попытались заземлить вопрос на «лингвистике». Пытаюсь понять, что такое «слово», через понятие «язык», содержащееся в вышеприведенной статье. В статье «Язык» все той же «Википедии» читаю: «Язык – сложная знаковая система, естественно или искусственно созданная и соотносящая понятийное содержание и типовое звучание (написание)». Что такое искусственно созданная знаковая система, мы в «цифровой век» хорошо представляем: это язык «цифры», или digit, язык программирования и т. п. А что такое естественно созданная знаковая система, статья не объясняет. Люди, воспитанные в духе дарвинизма, вероятно, решат для себя, что «естественно созданная система» – возникшая в результате какой-то «эволюции» и «естественного отбора».

Итак, к началу нынешнего века мы постигли многие тайны микромира и Вселенной, создали атомную бомбу, запустили человека в космос и добились многих других впечатляющих достижений в сфере науки и техники, а вот тайну слова раскрыть не смогли. «Слово последней инстанции» оказывается непознаваемым для наших «профессиональных» философов. В этом нет ничего удивительного, потому что в своей массе они остаются материалистами. А из «материи» «слово» вывести невозможно. Они и себя, и своих доверчивых читателей гоняют по замкнутому кругу узкоматериалистического понимания мира.

Слово и материя. Что первично?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше
Лучшее в нас. Почему насилия в мире стало меньше

Сталкиваясь с бесконечным потоком новостей о войнах, преступности и терроризме, нетрудно поверить, что мы живем в самый страшный период в истории человечества.Но Стивен Пинкер показывает в своей удивительной и захватывающей книге, что на самом деле все обстоит ровно наоборот: на протяжении тысячелетий насилие сокращается, и мы, по всей вероятности, живем в самое мирное время за всю историю существования нашего вида.В прошлом войны, рабство, детоубийство, жестокое обращение с детьми, убийства, погромы, калечащие наказания, кровопролитные столкновения и проявления геноцида были обычным делом. Но в нашей с вами действительности Пинкер показывает (в том числе с помощью сотни с лишним графиков и карт), что все эти виды насилия значительно сократились и повсеместно все больше осуждаются обществом. Как это произошло?В этой революционной работе Пинкер исследует глубины человеческой природы и, сочетая историю с психологией, рисует удивительную картину мира, который все чаще отказывается от насилия. Автор помогает понять наши запутанные мотивы — внутренних демонов, которые склоняют нас к насилию, и добрых ангелов, указывающих противоположный путь, — а также проследить, как изменение условий жизни помогло нашим добрым ангелам взять верх.Развенчивая фаталистические мифы о том, что насилие — неотъемлемое свойство человеческой цивилизации, а время, в которое мы живем, проклято, эта смелая и задевающая за живое книга несомненно вызовет горячие споры и в кабинетах политиков и ученых, и в домах обычных читателей, поскольку она ставит под сомнение и изменяет наши взгляды на общество.

Стивен Пинкер

Обществознание, социология / Зарубежная публицистика / Документальное
Что такое антропология?
Что такое антропология?

Учебник «Что такое антропология?» основан на курсе лекций, которые профессор Томас Хилланд Эриксен читает своим студентам-первокурсникам в Осло. В книге сжато и ясно изложены основные понятия социальной антропологии, главные вехи ее истории, ее методологические и идеологические установки и обрисованы некоторые направления современных антропологических исследований. Книга представляет североевропейскую версию британской социальной антропологии и в то же время показывает, что это – глобальная космополитичная дисциплина, равнодушная к национальным границам. Это первый перевод на русский языкработ Эриксена и самый свежий на сегодня западный учебник социальной антропологии, доступный российским читателям.Книга адресована студентам и преподавателям университетских вводных курсов по антропологии, а также всем интересующимся социальной антропологией.

Томас Хилланд Эриксен

Культурология / Обществознание, социология / Прочая научная литература / Образование и наука