Он вроде бы не заигрывал с ней, лицо было серьезное. Снова сочувственное. Раньше оно казалось Веронике непроницаемым, теперь же ее нервировало, что она так легко читает по нему.
– Кино – отличная мысль. На пару часов отключит нас от нашей жизни. – Она подумала о фильме, лежавшем наготове на этот вечер. – Ты видел «Одинокого мужчину»? О британском профессоре, переживающем потерю партнера в начале шестидесятых? Когда он вышел, я его пропустила, но теперь, занятая в массовке фильма с Колином Фёртом, который снимают в нашем городе, планирую пересмотреть все его ленты до одной. За эту роль его номинировали на «Оскар».
– Я и не знал, что ты снимаешься в массовке этого фильма. Здорово. На что это похоже?
Она рассказала, что два дня в основном сидела, и только вчера начали снимать сцену на лугу.
– Моя задача – пройти мимо, посмотрев одновременно на часы, и я чуть все не запорола.
Упоминать о тыканье пальцем нужды не было. Вероника рада была покончить с тяжелыми разговорами и воспоминаниями.
– Что ж, тогда давай отпразднуем твою новую работу просмотром «Одинокого мужчины». Я его не видел.
И спустя четверть часа они сидели в гостиной, глядя на вступительные титры. На столе перед ними стояло блюдо с ежевичным пирогом, две чашки кофе. Если бы несколько недель назад кто-то сказал ей, что в один из вечеров в конце июня она встретится с дочерью, в мельчайших подробностях поведает Нику Демарко свою историю, затем будет смотреть фильм вместе с ним – его рука вытянута вдоль спинки дивана, пальцы касаются ее плеча, – она бы рассмеялась. Однако – сидят.
– Безумно вкусный пирог, – произнес Ник, орудуя вилкой. – Это какой-то твой особый?
– Обычный старый пирог «Счастье».
– В счастье нет ничего обычного или старого.
Она улыбнулась Нику, у нее камень с души свалился – почему, она и сама не знала. Знала только, что не хочет, чтобы он уходил из этой комнаты. В смысле, пока не трогает ее и не пытается поцеловать. По крайней мере, сейчас.
Глава 15
Джемма
Утренний свет, лившийся сквозь прозрачные оконные занавески в комнате Джеммы в «Трех капитанах», разбудил ее, и она с удивлением увидела рядом в постели Алекса. Целая неделя вдали от него, и Джемма уже привыкла занимать центр кровати и безраздельно владеть одеялом. Она привыкла, что Алекса нет рядом. И в последнее время его отсутствие, увы, было ей приятно. Но вид загорелой спины мужа, густых завитков рыжеватых волос за ухом по-прежнему оставался привычным и успокаивающим для Джеммы.
Весь вечер они спорили и ни к чему не пришли. Сходили поужинать в китайский ресторан, поскольку Джемме страшно захотелось курицы в кунжуте и жареных клецок, и она выложила мужу свой план. Она найдет прекрасную новую работу журналиста, несмотря на беременность. Будет трудиться до последней минуты, потом возьмет отпуск по беременности и родам. Во время отпуска они отыщут заботливую няню с безупречными рекомендациями, затем Джемма в срок выйдет на работу. Они с мужем по очереди будут отпрашиваться, если ребенок заболеет или для визита к педиатру. Они вдвоем станут брать отгулы для посещения школьных собраний, концертов и различных праздничных мероприятий. Она ни при каких условиях не превратится в Кэтлин Ауэрмен, добавила про себя Джемма.
– Абсолютно исключено, – заявил Алекс после долгого, тяжелого взгляда.
– Однако мой план в точности совпадает с тем, что планируешь делать ты, не так ли? Разве что в отпуск по беременности и родам не пойдешь – тебе не нужно, верно? И няней буду я, да? Это я буду сидеть дома с ребенком. Я буду возить его по врачам.
– Бога ради, Джемма, да не няней ты будешь. Ты будешь матерью. Уясни наконец.
– Но твоя жизнь совсем не меняется.
– Нет, меняется. Я один буду отвечать за материальное обеспечение нашей семьи. Я буду отцом. Вся моя жизнь изменится. Как ты смеешь это отрицать?
– Ты не отказываешься ни от чего, чего хочешь ты. Почему ты этого не видишь?
– Джемма, от чего отказываешься ты? Работы у тебя нет. Нельзя представить более подходящего момента.
Она знала, что именно это он и скажет.
– Значит, если бы мы поменялись местами, – спросила она, – если бы это ты потерял работу, то рад был бы сидеть дома с ребенком, стать домашним отцом, вся твоя жизнь вращалась бы вокруг младенца, а не вокруг преследования преступников, торжества справедливости, влияния на мир?
– Джемма, ты беременна. У тебя нет работы. Ты разослала кучу резюме и в ответ – ни одного звонка. Ты полагаешь, будто легко получишь работу своей мечты, поведав на собеседовании, что беременна?
– Можем мы просто поесть? – Она вонзила вилку в клецку и удивилась, что не утратила аппетит.
– Джем, я тебя люблю. У нас будет ребенок. Неужели ты совсем этому не рада? У нас будет ребенок!
Джемма положила вилку, на глазах выступили слезы.
– Я все равно окажусь плохой матерью, – прошептала она. – У меня нет материнской жилки.
Алекс взял ее ладони в свои.
– Есть. Ты невероятно любящая, добрая и великодушная. У тебя огромное сердце, Джем. Из тебя получится прекрасная мать.