Сейчас в нашем обществе есть огромная проблема с пониманием своей идентичности. Я бы назвал это ощущением растерянности. Люди сейчас хотят не на словах, а в самой жизни почувствовать что-то другое. И когда мы говорим: вот, посмотрите на наши православные семьи, как у них все хорошо только потому, что они православные и многодетные… Это нечестно. Ведь на самом деле придут и посмотрят, и сделают свои выводы.
Понимаете, если вы не научились любить друг друга без детей, то оттого, что у вас появится их шестеро, ваши отношения не перерастут в нечто большое по принципу перехода количества в качество.
Если между людьми были серьезные проблемы изначально, если они не смогли полюбить друг друга, раскрыться друг в друге, держаться друг друга без детей или с малым количеством детей, то при появлении «магического» седьмого ребенка, как у нас некоторые говорят, — «происходит полное омоложение организма женщины на клеточном уровне»… Так вот, ничего этого не произойдет и чуда не случится!
Знаете, я смотрю на наши многодетные семьи, с которыми мне приходится работать, сталкиваться на приходе, а ведь среди них очень мало тех, на которых мне хотелось бы кого-то ориентировать. Они есть, но таких — единицы. Они исключения. Чаще приходится сталкиваться с тяжелыми во всех отношениях, непростыми ситуациями, в которых объективный взгляд найдет очень много негатива и невнимательности друг к другу.
Когда дети в таких семьях достигают относительно самостоятельного возраста, уверяю вас, они просто сбегают. Одни — пускаются во все тяжкие. Другие — хоть и живут с верой в Бога, но со значительной дистанцией от Церкви как института. В храм они, конечно же, не ходят. Поэтому я убежден, что сегодня мы имеем очень серьезные проблемы именно в содержательном плане: мы предлагаем людям многодетность как единственно эффективно работающую модель внутрисемейных отношений. И ошибаемся. Многодетность — прекрасна, но не для всех.
Многодетность не сделает вас счастливыми механически, как не сделает механически ничто другое. Не существует никакой «волшебной магии» многодетности.
Я знаю семьи, которые распадались, имея троих, четверых, пятерых детей. При этом все эти семьи были глубоко православными, а некоторые даже ультрацерковными.
Однако дети в таких семьях получались настоящими духовными инвалидами, которые никакого отношения к Церкви сегодня уже не имеют. Они вырастают, уходят — и все! И то, что их еженедельно приносили к причастию, что годами они сидели в воскресных школах, — все это не работает. Или в лучшем случае, эффективность этого минимальная.
Потому что механически в жизни личности ничего не работает. Работает только тогда, когда человека касается искренняя заинтересованность и любовь другого. Когда он приходит и отогревается, когда видит, что его любят не на словах, а на самом деле.
Желаю нам с вами в деле своего спасения меньше говорить и больше делать.