Читаем В поисках высших истин полностью

Жадность и корысть – тупик, тьма и всё с начала.

Самость – тупик, тьма и всё с начала.

Лень – тупик, могущество – тупик, религия – тупик. Хотя религиозный тупик маскируют особенно тщательно. Придумали религиозную иерархию неподсудных пап, патриархов и тех, из которых они произрастают. Так что сюжетов, ведущих к тьме полно, все тридцать три, а к свету только один – вера в бога.

Тогда где же выход из этого лабиринта «человеческих услуг». Его нет. Но ведь известно, что есть и свет и тьма. Просто по тьме надо шагать с любовью и радостью, тогда выйдешь к свету.

Стержень всего: юмор, ирония, радость, любовь и понимание условий среды обитания человека. Тогда даже алкоголь начинает восприниматься не как яд, терзающий плоть, а как лекарство, на время отделяющее душу от плоти. Во всём нужна мера. Только Любовь и Радость через все жизненные передряги ведут к свету.

Сущность и её рождение на земле

Очень интересен взгляд сущности на родителей, а фактически на саму себя, которые должны родить ребёнка, то есть часть её, для воплощения нового замысла и прохождения нового опыта. Что она испытывает, глядя на родителей своего будущего воплощения, какие варианты перебирает. Наверное, она думает с юмором и лёгкой иронией: «Вот этот замысел, пожалуй, интересен, надо родиться?».

– Нет, ещё подожду.

– Надо, какой интересный опыт.

– Нет, подожду – «выкидыш».

– Надо, нет рано – внематочная беременность.

– Надо, нет, не хочу – аборт и т. д.

К сожалению, и по всей видимости, это действительно так.

Земля, планета свободного выбора. Так выходит, что женщинам предоставляется право основного выбора на нашей планете, выбора своей дальнейшей жизни. И она ошибается всё чаще.

Закон и райский сад

Адама, гулявшего по райскому саду, видимо, очень донимала мысль, что его полное благополучие не является таким уж полным, ибо находится «под условием». Делай что хочешь, но не трогай, а уж тем более не ешь яблоко искушающее. Адама, видимо, эта мысль иссушила. Он бродил и думал: Бог создал Природу и законы, по которым она живёт. Всё в природе, не задумываясь, следует этим законам и живёт вполне счастливо, но стоит задуматься… разве это жизнь… Может, настоящая жизнь – это грех и съел яблоко.

Теперь мы исправляем ошибки. Но как? Одни законы пишут, считая, что Бог дал не всё и не так. Эти, которые пишут, самые вредные, ибо погрязли в самости, самолюбовании и корысти. Другие их читают и принуждают по ним жить, им любопытно, совершил бы Адам свой грех, если бы над ним была масса судов и судебных приставов, или нет. Третьи по ним живут, это смирившиеся, те, которые давно перестали жить и оставили надежду вернуться в райский сад, те, кто грустно напевает: «Хочешь, жни, а хочешь, куй, всё равно получишь х-й». А действительно, как трудно разобрать, где грех, а где Жизнь.

Женщина

Молодая и очень страшненькая девушка привлекла к себе внимание всего автобуса своим огромным и ярким значком, приколотым к платью на уровне груди. На значке было написано «Мне бы ваши проблемы».

Её некрасивость и этот значок создавали вокруг неё ауру уюта и покоя. Все остальные женщины вмиг стали незаметны и невыразительны. И что самое поразительное, при выходе из автобуса, только к ней потянулись мужские руки с «воззванием» помочь сойти с автобуса. В каждом мужике проснулся «джентльмен». «Мне бы ваши проблемы».

* * *

В кинотеатре перед началом сеанса между собой шепчутся детдомовские ребятишки. Девчонка с очень разбитными манерами, в синем брючном костюме из плащёвки, ковыряет маленькую дырочку в брюках. С ней рядом серьёзный парнишка, смотрит на неё и спрашивает: «Дырка?»

Она отвечает: «Да, дырочка, мне бы её заклеили чем-то».

Он: «Разве все дырочки заклеишь».

* * *

Интересный случай произошёл в моей жизни после того, как я написал и стал давать читать свою первую рукопись «Даурия, как отражение власти» разным людям.

Те, кто хоть чуть – чуть писали сами, агрессивно молчали и не замечали меня, уже немолодого выскочку.

Те, кто не писали сами, но прочли рукопись, при встрече пугались, видимо, моя «Даурия» будила в них грешные мысли, которые они боялись оголить.

Известный нижегородский писатель Валерий Шамшурин, прочитав мою рукопись, сказал: «Надо изменить название. Убрать слово «власть», чтобы звучало не «Даурия, как отражение власти», а «Даурия – зеркало наше». Вот тогда, если моё сочинение понравится ещё другому известному писателю Владимиру Седову, возможна публикация в журнале «Нижний Новгород», которая и состоялась.

Но самое главное произошло в подмосковном доме отдыха, куда меня занесло на какой-то партийный съезд. Я увидел там совершенно шикарную женщину, но она была совершенно для меня недосягаема. Красивая, богатая, в окружении «вождей» и прочей около – правительственной «приблуды». Эта женщина была настолько хороша, а мой писательский талант так нагл, что я воспользовавшись моментом, вручил ей свой «гигантский» труд, получив при этом огромное облегчение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее