Читаем В поисках высших истин полностью

К сожалению, в той среде, в которой живёшь ты, воры встречаются чаще: украл – продал – купил – продал – украл (купи-продай). Чиновник – вор по определению. Начальник более джентльмен, ибо по определению должен давать начало.

За начало надо молиться. Началу все будут мешать. Народ думает, что в Дивеево я вырыл канавку для защиты монастыря от внешних тёмных сил. Отнюдь.

Я вырыл и ушёл в Саровскую пустынь, чтобы монахи, переступая через канавку, вспоминали о том, что я, задумывая новое начало, ушёл от них, чтобы они не мешали мне, а не для их прославления.

Любое начало любого дела родится из замысла, из намерения, а продвигается благодаря Воле человека. Есть воля – есть движение, есть дело. Если воля иссякает, то и движение прекращается, образуется инертная, застойная материя. Это очень важно понимать.

Намерение через Замысел и Волю создаёт империи, возводит города, выигрывает войны. Но если воля иссякает, то всё рушится, так было с Римом, так было и с СССР. Но момент разрушения тоже важен. Безволие заполняется чистильщиками: ворами, чиновниками, проходимцами, которые, как санитары, растаскивают и уничтожают застойную материю. Им воля не нужна, им хватает одних пороков. Пороки ввергают человеческое общество в хаос, из которого затем начинает выстраиваться новый порядок.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее