Читаем В походах и боях полностью

Комдив считал, что это единственно возможный способ помочь 2-му батальону отбросить врага. Попытка выручить его контратакой не получилась. Сам полковник Бабиков взял третий свой батальон с Перекопского вала, повел его к «Чабану» с расчетом прорвать окружение. Как только бойцы вышли из зарослей кукурузы и миновали линию проволоки, противник нанес массированный удар артиллерией и бросил против батальона группу самолетов. Тяжелораненый командир полка лежал на КП. Вынести его до темноты было невозможно. Поэтому комдив понимал, что нужно выполнить требование героев… если это было их требование. Дело в том, что немцы заполнили эфир ложными приказами, передававшимися на русском языке. Например, мы слышали по радио в 9 часов такую команду: «Приказываю всем с десяти ноль-ноль начать отход за Армянск». Может быть, и в данном случае противник хочет нашими руками сломить сопротивление гарнизона «Червоного чабана»?

Начальник связи Н. Л. Вериковский выкрикивает:

— Кто передает? Повторите, кто передает… Сообщите имя своей жены! Где она находится?

— Ее зовут Вера. Она в Златоусте. Вера! Быстрее огонь на меня!..

Наши гаубицы ударили по району кладбища. Много гитлеровцев нашло тут свою смерть. Остальные бежали с высоты.

Черняев приказал с наступлением темноты вывести оставшихся в живых защитников совхоза. Они шли вдоль железнодорожной насыпи. Ивашина вел группу прорыва. В центре колонны двигались более ста раненых бойцов. Прикрывала отход группа под командованием лейтенанта К. В. Дудкина, который в это время занимал должность начальника штаба батальона. Мощный огневой налет гаубиц полковника И. И. Хаханова дал героям возможность оторваться от преследования. Враг открыл заградительный огонь перед фронтом отходящих подразделений. Им пришлось вести борьбу с вражескими автоматчиками, укрывшимися за разбросанными у железнодорожного полотна сельскохозяйственными машинами. Люди отходили на Перекопский вал. Они прошли через боевые порядки батальона капитана Н. Ф. Евдокимова, вступившего теперь в огневую схватку с врагом. На носилках несли тяжелораненых капитана Е. К. Ивашину и майора В. П. Ачкасова. (После они поправились и снова били врага).

Ветераны обороны Перекопа просили при переиздании книги воспоминаний подчеркнуть большую роль артиллеристов 156-й дивизии как гаубичного, так и пушечного полков. В письмах товарищи называют множество фамилий бойцов, командиров, политработников, проявивших мужество и умение, братскую взаимопомощь на поле боя. Читаешь эти письма и как бы слышишь могучее эхо массового героизма наших воинов. Бывший комиссар батареи гаубиц А. Н. Лисица считает, что нужно обязательно отметить беззаветную храбрость командира дивизиона Валентина Константиновича Дубровского, командира батареи старшего лейтенанта А. Н. Мельникова, командира огневого взвода Гургена Семеновича Богдасарова, наводчика Беляева, и с особенной теплотой отзывается о комиссаре полка А. В. Кириллове. Об этом политическом работнике пишут почти все артиллеристы дивизии. Вот слова участника перекопских боев, ныне майора в отставке А. И. Юрченко: «Много сделал для боевого сплочения полка батальонный комиссар Андрей Васильевич Кириллов. Партийная душа нашего полка, он был человеком высокодисциплинированным, организованным, чутким к людям. Все с гордостью говорили о нем: «Наш комиссар»… С этим письмом я, конечно, ознакомил генерала Г. В. Полуэктова. «Правдиво и хорошо написано», — сказал он.

Сам Андрей Иванович Юрченко служил тогда начальником артиллерийского снабжения и вместе с секретарем комсомольской организации полка Андреем Сикиркиным под беспрерывными бомбежками подвозил к позициям боеприпасы. Был случай, они не успели еще выгрузить снаряды, когда командир взвода лейтенант Л. К. Рябухин сообщил, что под вражеским огнем осталась гаубица: расчет погиб, водитель тягача тоже. Юрченко и Сикиркин вырвались на полуторке из лесопосадки и вывезли орудие, ствол которого еще был горячий. В воронках Юрченко и Рябухин увидели несколько тяжелораненых бойцов. С большими трудностями — ползком перенесли их к машине. Действия смельчаков прикрывала наша счетверенная зенитно-пулеметная установка. Солдатское братство!..

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные мемуары

На ратных дорогах
На ратных дорогах

Без малого три тысячи дней провел Василий Леонтьевич Абрамов на фронтах. Он участвовал в трех войнах — империалистической, гражданской и Великой Отечественной. Его воспоминания — правдивый рассказ о виденном и пережитом. Значительная часть книги посвящена рассказам о малоизвестных событиях 1941–1943 годов. В начале Великой Отечественной войны командир 184-й дивизии В. Л. Абрамов принимал участие в боях за Крым, а потом по горным дорогам пробивался в Севастополь. С интересом читаются рассказы о встречах с фашистскими егерями на Кавказе, в частности о бое за Марухский перевал. Последние главы переносят читателя на Воронежский фронт. Там автор, командир корпуса, участвует в Курской битве. Свои воспоминания он доводит до дней выхода советских войск на правый берег Днепра.

Василий Леонтьевич Абрамов

Биографии и Мемуары / Документальное
Крылатые танки
Крылатые танки

Наши воины горделиво называли самолёт Ил-2 «крылатым танком». Враги, испытывавшие ужас при появлении советских штурмовиков, окрестили их «чёрной смертью». Вот на этих грозных машинах и сражались с немецко-фашистскими захватчиками авиаторы 335-й Витебской орденов Ленина, Красного Знамени и Суворова 2-й степени штурмовой авиационной дивизии. Об их ярких подвигах рассказывает в своих воспоминаниях командир прославленного соединения генерал-лейтенант авиации С. С. Александров. Воскрешая суровые будни минувшей войны, показывая истоки массового героизма лётчиков, воздушных стрелков, инженеров, техников и младших авиаспециалистов, автор всюду на первый план выдвигает патриотизм советских людей, их беззаветную верность Родине, Коммунистической партии. Его книга рассчитана на широкий круг читателей; особый интерес представляет она для молодёжи.// Лит. запись Ю. П. Грачёва.

Сергей Сергеевич Александров

Биографии и Мемуары / Проза / Проза о войне / Военная проза / Документальное

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии