«В расщелине удержаться крайне сложно, да ещё втроём, – подумал детектив и протяжно свистнул, осматривая то самое место, где в небольшом углублении скалы были укрыты девушки. – Уцелевшая от обвала площадка такая небольшая. Все это очень интересно, Аким. Как же ты всё-таки вытащил девушек и выбрался сам?»
– Все позади, Лев, – скромно ответил Аким, кашлянув над ухом детектива.
– Ну да, ну да, – отряхивая колени, произнёс Лев и вновь протянул руку для рукопожатия. – Я очень, очень благодарен.
Что происходило дальше в будущем, Лиза теперь видеть не могла. Но события развивались своим чередом…
Глава 8
Номики должен поверить в любовь
Аканта, хотя и понимала, что поступок брата аморален, все же жалела его и всячески старалась оправдать. «Эта корпорация «Параллельный мир», гигантский сервер которой беспринципно торгует иллюзиями придуманной жизни, буквально заглатывает людей. Да, мой брат – слабохарактерный, он попытался найти альтернативу реальной жизни в гипнотизирующих продуктах гигантской электронной системы. А что? – подумала она. – Принял коктейль, погрузился в комфортный самообман лайка – и машина продаст любую жизнь, какую пожелаешь. Только плати! Там, в иллюзорном мире, все идеально. Нет никаких проблем, все происходит по самому блестящему сценарию. Реальная жизнь стала для брата тягостной, а иллюзия лайка – желаемой действительностью. Конечно, – огорчённо подумала Аканта, – мой брат пошёл на преступление: он предал Эо. Его купили за очень большие деньги. – К лицу девушки прилила кровь. – Брат точно впал в безумие! Но разве он виноват? – начала горячиться Аканта. – Это все индустрия обмана! Эо мог бы попытаться понять, но нет, для него мой брат – всего лишь зависимый… никто. А он рос без отца, со мной. Ненавижу! – подумала Аканта. – Ненавижу тебя, Эо! Если бы не Сет, что бы было с моим единственным братом? Лечение поможет ему, – мысли Аканты побежали быстрее. – Он избавится от «Параллельного мира». Но с тобой я поступлю безжалостно, Эо, потому что ты сам не умеешь жалеть людей! Что ты знаешь, кроме своей науки? Номики – вот твоё слабое звено! Берегись, Эо!»
Номики распахнул окно. Он жил в горах среди леса в небольшом деревянном доме: ему нравилось ощущать себя частью природы. Недалеко от него, рядом с Научным центром, был выстроен целый посёлок таких же деревянных домов, где размещалась команда Эо. Посёлок выстроили по общему архитектурному плану. Эо позаботился, чтобы членам команды жилось и работалось в комфортных для каждого условиях.
И только Дионис был единственным, кто жил иначе и любил подтрунивать над всеми. Он считал допотопным и нецивилизованным принятый командой образ жизни. В отличие от всех, Дионис обосновался в центре города, в серебристобелом небоскрёбе, зависающем в воздухе в нескольких десятках метров от земли и имеющем форму перекрученной цепочки ДНК, на каждом сужении которой располагался этаж, занимаемый двумя владельцами. Среди сотрудников Эо только один Дионис владел новейшей конструкции аэромобилем, и поначалу он долго кружил над посадочной площадкой Центра, демонстрируя последнее слово инженерной мысли поглядывающим в окна коллегам-«динозаврам» (мысленно он окрестил их именно так).
Для Номики всегда оставалось загадкой, по какой такой случайности Дионис затесался в их ряды, точнее, почему шеф принял его в команду. По воле шефа Дионис оказался последним новеньким, кто был взят на место брата Аканты и уже больше года работал на Центр. И только сегодня, о чем не знала команда Эо, брат Аканты получил неожиданно мягкий приговор, оказавшись в клинике для зависимых людей. Номики также подметил, что Дионис, в случае технической заминки, никогда не предлагал коллегам воспользоваться его аэромобилем. Но если только Номики начинал подсмеиваться над трепетным отношением Диониса к своей пафосной игрушке, Эо тут же вступался за него и убеждал всех в том, что в исключительной ситуации Дионис никогда не бросит команду и его аэромобиль непременно выручит науку. А пока у команды Эо был надёжный Игорь – пилот служебной, повидавшей виды машины с вечно ломающейся в самый неподходящий момент лестницей.
Как только Номики распахнул окно, вместе со свежим воздухом в его дом ворвалась белокрылая птица. «Надо же, опять соседи за саинами не уследили!» – подумал он, подходя к смелой птице, усевшейся на его столе и важно начавшей чистить перья. Птица была генетическим изобретением: оперенье и голова совы в хрупком теле голубя. «Что у него привязано к лапке?» – подумал Номики и попытался снять звуковое письмо – миниатюрный конус. Номики погрузил конус в прозрачный цилиндр, и прямо перед глазами его развернулось в метровую ширину улыбающееся лицо Аканты. Номики ощутил прилив крови к вискам, сердце застучало.