— Но, может, в сегодняшнем процветании "чародейства и волшебства" (как тут не вспомнить "Понедельник начинается в субботу" Стругацких с их НИИЧАВО!) виноваты сами ученые? Ведь наука подарила людям не только новые блага, но и атомную, водородную, нейтронную бомбы, Чернобыль, гибель Арала. Сейчас дарит уход от реальности в виртуальный компьютерно-интернетный мир, что уже начинает сдвигать мозги у молодежи, а некоторых доводит даже до летального исхода. Вот и шарахнулся народ от науки к чудесам?
— Наука тем и отличается от религии, что не верит в чудеса. Что же касается «вины» ученых, то научные открытия как результат поиска истины — одно, а использование их в антигуманных целях — совсем другое.
Не все, естественно, так просто в реальной жизни и в реальной истории. К примеру, Курчатов, Харитон, Зельдович, Тамм, Сахаров и другие ученые, работая над атомным и водородным оружием, не просто "искали истину", решали интересные научные задачи. Они искренне полагали, что отводят угрозу ядерного удара от своей страны. Сужу об этом не со стороны, а как свидетель и участник событий (Виталий Лазаревич участвовал в создании советской водородной бомбы, предложил одно из ключевых решений проблемы, но был отстранен от работ из-за того, что его жена была репрессирована. —
Если же вернуться к сути вашего вопроса, то бороться против лженауки крайне необходимо еще и потому, что сегодняшнее затмение умов является питательной средой для антигуманного применения и в перспективе помянутых вами в недобром контексте компьютеров и Интернета (они-то сами по себе ни в чем не виноваты!), и — главное — грядущих открытий. Ведь назад, в пещеры, можно вернуться и с карманными компьютерами.
— В РАН есть Комиссия по борьбе против лженауки. Но широкой общественности практически неизвестно, чем она занимается. Что для спасения просветительского потенциала отечественной науки предлагаете лично Вы?
— Разрешите провозгласить свою "Декларацию прав человека и гражданина"? Она состоит в следующем. Наша научная интеллигенция справедливо не удовлетворена сегодняшним состоянием страны. За российскую юриспруденцию, например, просто стыдно. Одно дело «шпиона» Данилова чего стоит! Я участвовал в его защите и убедился: осудили совершенно невинного ученого. И в этом проявилось торжество дремучего невежества по отношению к науке, полного непонимания ее природы и специфики.
Но недовольство должно претворяться в конструктивные предложения и шаги. Лично для меня это три позиции, где я компетентен и могу сделать что-то полезное: привлечение молодежи в науку, борьба против лженауки и противодействие клерикализму, попыткам церкви взять под контроль всю духовную жизнь страны, увеличивая при этом свой контроль и над ценностями материальными, над недвижимостью. Ключевой вопрос — сделать все, чтобы молодежь не потеряла интереса, вкуса к науке.
В советское время — я с ним сравниваю; а с чем мне еще сравнивать? — молодого человека со школьной парты вовлекали в науку неплохими, доступными по цене и внушительными по тиражам научно-популярными изданиями, такими, как журнал «Квант» и книжные приложения к нему, или такими фильмами, как "Девять дней одного года". К тому же (я уже не говорю о малых академиях школьников в Крыму и в других местах, о блестящих физико-математических школах в МГУ, ЛГУ, в Новосибирском университете) буквально в каждом доме пионеров были соответствующие кружки, где любознательные мальчики и девочки, юноши и девушки могли материализовать свой интерес к науке. Она была престижна даже в семьях, во взглядах родителей на будущее детей. И поэтому в науку шло много народу.