Сорнякам тоже должно быть воздано должное, сколь бы кощунственным ни казалось это "тоже".
Эти растения достойны того, чтобы в отношении к ним была найдена точная грань между беспощадностью и попустительством, между озабоченностью и снисходительностью, чтобы была найдена та мера толерантности к ним, что позволила бы извлечь максимум пользы от соседства с ними и в то же время защитить культурные растения от возможного угнетения.
В заголовке пункта есть слова "…не грех заступиться". Но можно было бы сказать и "…стоит заступиться" или даже "…выгодно заступиться". В том смысле, что поблажливое и одновременно переборчивое отношение к сорнякам
23. Сорняк сорняку рознь
Начнем с самого гнусного, самого неистребимого "нашенского" сорняка ― стелющегося
Способность портулака размножаться превосходит все мыслимые границы. Одно растение может дать до трех миллионов семян! Естественно, очень мелких.
Сколько ухищрений, чтобы расширить свой ареал, изобретено другими растениями! Какие совершенные автохорные системы поддерживают это стремление! Козлобородник и одуванчик снабжают свою "детвору" шикарными парашютами. Татарник и резеда изогнули колючки так, чтобы семянки, прицепившись к одежде или шерсти животных, не потерялись. Стоит прикоснуться к спелому стручку вики, и его створки с огромной скоростью закручиваются в спирали и выстреливают горошины. Зажмите в кулаке горсть стручков бальзамина, и вам понадобится серьезное усилие, чтобы одновременно лопающиеся стручки не разжали кулак.
А портулак не нуждается ни в каких таких ухищрениях. Стоит где–нибудь появиться одному его представителю, и за 1―2 года им окажутся выстланными все окрестные огороды. Не зря в некоторых местностях портулак называют ковриком.
К собачьим лапам могут прицепиться тысячи семян ― и больше ничего не надо. Да и мы, огородники, не по воздуху передвигаемся. Но портулаку мало миллионов семян. Он способен отрастать из любого, самого маленького кусочка ткани. Срежешь, скажем, щирицу, вьюнок, лебеду и не успеешь отойти, чтобы сделать глоток воды, как они безвозвратно усыхают. А срезанные кусочки портулака способны лежать на жаре несколько дней и дожидаться подходящих условий, чтобы стать зачатками новых растений.
Но этим перечень "доблестей" портулака не исчерпывается. Уже отмечалось, что многие сорняки добывают питательные вещества и влагу на большой глубине и не только не обделяют культурные растения, но даже оказывают им своего рода покровительство. Не таков, однако, портулак! Его корешки не утруждают себя, не заглубляются. Он живет за счет культурных растений и ничем им за это не платит. Его вполне можно считать паразитом ― чем–то вроде заразихи или омелы. Он умудряется объедать даже сам себя: когда портулачков становится слишком много, "коврик" хиреет.
Вы будете смеяться, но и это не все. "Жирные" листья и стебли портулака съедобны и довольно приятны на вкус. Казалось бы, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Но не тут–то было! Портулак, видите ли, очень теплолюбив, всходит только в июне и наращивает массу к тому времени, когда уже есть огурцы и на подходе помидоры. Но кому он тогда уже нужен? В апреле бы ― другое дело!
"Достоинства" портулака описаны так подробно для того, чтобы создать фон, на котором приемлемее станут добрые слова в адрес других сорняков. Но напоследок, чтобы покончить с совсем не хорошими сорняками, ругнем мышей.
В наших краях растут ― обычно вперемешку ― два вида
Итак, портулак и мышей ― злостные сорняки: имея мелко расположенные корневые системы, они питаются исключительно за счет культурных растений, быстро размножаются, аллелопатичны для всех культурных растений.
А теперь "расслабимся" и поговорим о более приятных и даже полезных сорняках.
Их список по достоинству возглавляет