По рядам ратников протёк шепоток, но никто больше не заговорил и не спросил, что делать дальше. Что бы ни случилось, воины Роси были готовы к экстриму.
Обнаружили ход поуже, ответвлявшийся от кругового коридора.
– Стойте здесь! – приказал Максим следовавшим за ним по пятам ратникам.
Парни послушно остановились.
Застыл и весь отряд.
Максим сосредоточился на
Нож вспорол хладуну зоб, но тот всё-таки успел плюнуть, породив волну холода.
Точно в этот момент факел вспыхнул в последний раз и выхватил из темноты выступившее из-за стены чудовище с огромным распоротым посреди зобом и прятавшегося за ним погонщика. Затем факел погас, раздался сдавленный вопль, а за ним – взрыв: зоб прятавшегося в засаде лягушкозверя рванул, как настоящая граната!
Коридор пронзили струи ледяного сквозняка!
Хладун Максима хрюкнул, содрогаясь: одна из струй хладоагента противника попала в него. Спину Максима продрал дикий мороз, и он еле сдержал крик.
Сзади началась суета.
– Макс?! – раздался тревожный голос Могуты.
– Жив, – откликнулся пограничник, боясь пошевелиться, чтобы не потрескалась кожа на спине. Однако скованная плёнкой льда толстая ткань колонтаря защитила спину от непосредственного удара холода, и он с облегчением пошевелил лопатками, убеждаясь в целости кожи.
– Посветите, – попросил он, вставая.
В проход вплыли два факела, осветив заляпанные жёлто-белой дрянью остатки хладуна и покрытые изморозью стены. Метрах в десяти у дальней стены разветвления виднелось тело хозяина хладуна, также покрытое кусками плоти монстра и слоем изморози.
Появился Могута, глянул на Максима, перевёл взгляд на согнувшегося лягвазверя.
– Что с ним?
– Да вроде бы цел, – ответил Максим, оглядывая покрытую каплями воды фигуру. – Дышит. Поднимись!
Хладун распрямился, начиная жевать, будто держал во рту какую-то еду.
– Ты смотри, живой! – выбился вперёд Малята.
– Его только зацепило. Не думаю, что он выдержал бы прямое попадание.
Малята дотронулся до плеча Максима.
– Ты весь мокрый!
– Не весь, струя пошла поверху, но спина ещё долго будет помнить плевок.
Малята передёрнул плечами.
– Жесть!
Максим засмеялся, услышав знакомое словечко.
– Не стоим на месте, – объявил Могута. – Теперь я пойду первым.
– Да я в порядке…
– Прикроешь спину!
Сотник поднял факел повыше и, обойдя труп хладовладельца и останки его подопечного, направился к разветвлению коридоров.
Максим, понимая, что приказы командира надо выполнять беспрекословно, нашёл свой нож, очистил от грязи и последовал за сотником, ведя своё «живое оружие» на поводке. Хладун перестал жевать, сделался задумчивым, но повиновался охотно.
Вышли к знакомому вертикальному колодцу, по котором Максим когда-то уже поднимался. Но Могута не стал лезть в узкий лаз, а проследовал дальше, решив найти другой путь на верхние этажи крепости.
Метров через сто отряд вышел к широкому пандусу, загромождённому упавшими с потолка глыбами, и по нему выбрался к галерее казематов разного размера. Каково назначение помещений, догадаться было трудно, и практически все они были пустыми или заваленными обломками рухнувших перегородок и стен.
– Мы здесь не были, – сказал Максим остановившемуся в раздумье сотнику. – В прошлый раз шарили в другом крыле.
– Всё равно надо будет обыскать весь Клык, – сказал Могута. – Должны быть другие коридоры, радиальные, которые ведут в глубины крепости.
– Сначала надо найти бункер с хладунами, – возразил Малята.
– Найдём. – Могута поразмышлял, ворочая факелом. – Миклош, Баглей, обойдите весь угол, поищите выходы наверх и в центр. Но будьте начеку.
Ратники разошлись по казематам и штрекам, держа оружие наготове.