— Видел, как кто — они? И что с ним сделали? Что значит — это?! — прогремел мистер Дженкинс. Причем его черные усы подпрыгнули и снова опали.
— Видел, как ведьмы его превратили в мышь, — сказала бабушка.
— Позови директора, милый, — простонала миссис Дженкинс. — И пусть эту полоумную вышвырнут из отеля.
Тут уж бабушкино терпение лопнуло. Она порылась в сумочке и выудила оттуда Бруно. Подняла его и поставила на стеклянный столик. Миссис Дженкинс глянула на толстую темную мышь, доедавшую банан, и — даже хрустальные подвески на люстре содрогнулись от ее визга. Она вскочила с кресла, вопя: «Мышь! Мышь! Ой! Уберите эту пакость! Не выношу!»
— Это Бруно, — сказала бабушка.
— Мерзкая, наглая старуха! — заорал мистер Дженкинс и стал смахивать Бруно на пол газетой. Бабушка бросилась к Бруно на выручку и ухитрилась его подхватить на самом краю стола. Миссис Дженкинс продолжала визжать, мистер Дженкинс орал, нависая над нами:
— Вон! Вон отсюда! Как вы смеете пугать мою жену! Немедленно уберите свою гнусную мышь!
— Помогите! — визжала миссис Дженкинс. И лицо у нее при этом было очень похоже на рыбье брюхо.
— Итак, я сделала все, что могла, — сказала бабушка и с этими словами повернулась и выплыла из салона, унося с собой Бруно.
План
Мы вернулись к себе, бабушка вынула нас с Бруно из сумки и посадила на стол.
— Ну почему, почему ты не заговорил с отцом и не сообщил ему, кто ты такой? — спросила она у Бруно.
— А как я вам с набитым ртом буду разговаривать, — отвечал Бруно. И, зря не теряя времени, он запрыгнул в вазу с бананами и снова принялся за еду.
— Какой ты все-таки неприятный мальчик, — вздохнула бабушка.
— Не мальчик, — поправил я, — мышонок.
— Совершенно верно, мой миленький. Но сейчас нам не до него, время поджимает. Пора выработать план. Примерно через полтора часа все ведьмы отправятся ужинать в ресторан. Правильно?
— Правильно, — подтвердил я.
— И каждая из них непременно должна получить свою дозу Мышедела. Но как? Как нам это осуществить?
— Бабуся, — сказал я, — ты, по-моему, забываешь, что мышь способна проникать в такие места, в какие еще никогда не ступала нога человека.
— Совершенно справедливо, мой миленький, — согласилась бабушка. — Но даже мыши не дано ползать по столу с бутылкой, разбрызгивая Мышедел по бифштексам у ведьм на тарелках и при этом оставаясь незамеченной.
— А я и не собирался этим заниматься в ресторане, — сказал я.
— Но тогда где же? — удивилась бабушка.
— На кухне, — сказал я. — Пока им этот ужин будут стряпать.
Несколько мгновений бабушка на меня смотрела во все глаза.
— Милое мое дитя, — наконец медленно проговорила она, — вот уж поистине превращение в мышь резко обострило твои умственные способности.
— Мышонок, — заметил я, — может носиться среди сковородок и кастрюль, и, если только он примет соответствующие меры предосторожности, никто его не заметит.
— Блистательно! — воскликнула бабушка. — Ей-богу, вот умеешь, умеешь ты ухватить быка за рога!
— Тут только одна закавыка, — прибавил я. — Как распознать, какие блюда готовят именно для них? Ужасно бы не хотелось — даже подумать страшно! — по ошибке превратить в мышей других постояльцев отеля, особенно тебя, бабуся.
— Значит, тебе придется заранее прокрасться на кухню, найти удобное местечко и обождать… и послушать. Лежать себе в темной щелочке и слушать, слушать, о чем говорят повара, ну а там — если повезет — кто-то из них, глядишь, и даст тебе ключ к отгадке. И для участников больших банкетов всегда стряпают отдельно, знаешь ли.
— Ладно, — заверил я бабушку, — так я и сделаю. Буду ждать и слушать в надежде, что мне повезет.
— Но это очень опасно, мой миленький, — вздохнула бабушка. — Кого обрадует присутствие мыши на кухне? Если тебя увидят — тебе конец.
— Не увидят, — сказал я.
— Не забудь, тебе придется тащить бутылку, — почти прошептала бабушка. — С ней ты не сможешь двигаться так же проворно и быстро.
— Очень даже смогу, — сказал я. — Да я ее в передних лапах пронесу. Только что пронес, ты, что ли, не помнишь? От самой комнаты Величайшей Ведьмы пронес преспокойно.
— А крышку — как ты отвинтишь? Это тоже целое дело.
— Надо попробовать, — решил я. И, обхватив пузырек передними лапами, я без особого труда отвинтил крышку.
— Великолепно! — воскликнула бабушка. — Ты действительно на редкость одаренный мышонок!
Она глянула на свои часики.
— В полвосьмого, — сказала она, — я спущусь ужинать в ресторан, а тебя понесу с собой в сумке. Там я тебя выпущу под стол вместе с драгоценным сосудом, и ты будешь предоставлен самому себе. Тебе предстоит незамеченным пробраться через весь ресторан к двери, ведущей на кухню. Официанты будут носиться туда-сюда через эту дверь. Выбрав удобный момент, ты прошмыгнешь, пристроившись к одному из них. Только, ради всего святого, постарайся, чтоб на тебя не наступили, чтоб тебя дверью не прищемили!
— Уж постараюсь, — сказал я.
— Но главное — не попадись к ним в руки!
— Да ладно тебе, ба. Совсем меня запугала.
— Ты храбрый паренек, — сказала она. — Я тебя люблю.
— А что с Бруно будем делать? — спохватился я.
Тут Бруно поднял взгляд.