Читаем Величайший позор Британии. От Дюнкерка до Крита. 1940—1941 полностью

30 апреля 1941 года командующим имперскими войсками на Крите был назначен командир новозеландской дивизии генерал Б. Фрейберг — заслуженный вояка, кавалер креста Виктории за высадку в Галлиполи. Как выяснилось позднее, эта кандидатура была крайне неудачной: Фрейберг удивительным образом сочетал в себе хвастливое самодовольство и склонность к паникерству, органически дополненные неумением принимать решения в условиях цейтнота. Возможно, в Первую мировую на роли командира батальона королевской морской дивизии он и был хорош — но координация действий сразу нескольких соединений, разбросанных по гористому острову, оказалась ему не под силу.

Пост начальника штаба командующего занял прежний нач-штаба Фрейберга полковник Стюарт, начальником службы тыла стал бригадный генерал Брунскилл, занимавший ту же должность в штабе Уилсона в Греции, начальником артиллерии стал полковник Фроуэн, бывший командир 7-го среднего артиллерийского полка. Начальником военно-морской базы в бухте Суда (и крайне важной фигурой в последующих событиях) стал кэптен Морзе. Воздушными силами Крита с 17 апреля командовал групп-капитан Бимиш, впоследствии вице-маршал авиации.

Распределяя свои силы, Фрейберг поступил крайне просто: отдаленный район Гераклиона, где находилась большая часть старого британского гарнизона, охранявшего аэродромы RAF, он выделил в отдельное командование, сохранив руководство им за бригадным генералом Б.Г. Чеппелом. Остальные войска, оставшиеся под непосредственным руководством Фрейберга, были разделены на три части: район от аэродрома Малеме до Кании (исключительно) обороняла 2-я новозеландская дивизия бригадного генерала Э. Паттика, за район Кании (включительно) и побережье бухты Суда отвечали английские войска генерал-майора морской пехоты Э.К. Уэстона, далее к востоку от городка Георгиополис до Ретимнона побережье удерживали австралийцы бригадного генерала Э. Дж. Вэзи.

Сильнее всего были укреплены бухта Суда и район Малеме. Аэродром Малеме лежит на самом берегу бухты Кания, его главная взлетная полоса протянулась между пляжем и приморским шоссе на Кастелли. С севера над аэродромом господствует высота 107, она была оборудована позициями, расположенными в виде террас. На горе находился летний тренировочный лагерь британских войск. Западнее аэродрома находилось сухое русло реки Тавронитис, к востоку от него располагалась деревня Пиргос. Еще в трех километрах восточнее, за рекой Платаниас, лежал поселок с таким же названием. Далее подступы к Кании прикрывала гряда Галатасских холмов, окружавших небольшой городок Галатас. Сама Кания (Хания), столица острова, располагалась в 5 км к востоку от Галатаса и в 4 км к западу от гавани Суда, на перешейке, отделяющем бухту Суда от залива Кания. Далее к северу перешеек переходил в массивный полуостров Акротири.

Даже в описываемый период местность вокруг залива Кания была окультурена и достаточно плотно заселена. Вдоль берега шло шоссе, горы высотой более 120 метров начинались лишь в 4—5 км к югу. В целом район можно было считать весьма удобным для высадки морского десанта — поэтому британское командование больше всего опасалось именно его.

У Ретимнона горы подступают гораздо ближе к берегу, ширина относительно ровной прибрежной полосы колеблется от 100 до 700 метров, у моря переходя в галечный пляж. Сам городок Ретимнон (Ретимо) лежит на небольшом полуострове и в описываемое время насчитывал около 10 тысяч жителей. В пяти милях к востоку от города англичанами была построена взлетная полоса, протянувшаяся вдоль берега. Южнее нее местность резко повышалась, переходя в плоскогорье, не слишком возвышенное, но малонаселенное. Обращенные к морю склоны были покрыты террасами шириной примерно в 20 метров и засажены оливковыми деревьями; такие посадки хорошо просматривались, хотя густые нижние ветви деревьев могли служить укрытием для одиночных солдат. Однако сами террасы позволяли перемещаться по ним скрытно от взгляда снизу. У высот «А» и «В», расположенных восточнее и западнее аэродрома, склоны были засажены виноградниками, густая листва которых представляла собой хорошее укрытие.

На 19 мая британские войска распределялись следующим образом:


• Сектор Малеме

2-я новозеландская дивизия[151].

4-я новозеландская бригада (18-й и 19-й батальоны) — бригадный генерал Инглис, 1563 человека.

5-я новозеландская бригада (21, 22, 23 и 28-й маорийский батальоны, саперный батальон) — бригадный генерал Харгест, 3156 человек;

10-я новозеландская бригада (20-й батальон, смешанный батальон, кавалерийский отряд[152], 6-й и 8-й греческие полки двухбатальонного состава) — полковник Киппенбергер, 4523 человека[153].

1-й Уэльский батальон — 854 человека.

156-я британская легкая зенитная батарея.

Взвод 7-й австралийской легкой зенитной батареи.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные тайны XX века

Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество
Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество

Русско-китайские отношения в XVII–XX веках до сих пор остаются белым пятном нашей истории. Почему русские появились на Камчатке и Чукотке в середине XVII века, а в устье Амура — лишь через два века, хотя с точки зрения удобства пути и климатических условий все должно было быть наоборот? Как в 1904 году русский флот оказался в Порт-Артуре, а русская армия — в Маньчжурии? Почему русские войска штурмовали Пекин в 1900 году? Почему СССР участвовал в битве за Формозский пролив в 1949–1959 годах?Об этом и многом другом рассказывается в книге историка А.Б.Широкорада. Автор сочетает популярное изложение материала с большим объемом важной информации, что делает книгу интересной для самого широкого круга читателей.

Александр Борисович Широкорад

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Секретные операции люфтваффе
Секретные операции люфтваффе

Данная книга посвящена деятельности специальных и секретных подразделений люфтваффе, занимавшихся заброской шпионов и диверсантов в глубокий тыл противника и другими особыми миссиями. Об операциях и задачах этих подразделений знал лишь ограниченный круг лиц, строгие меры секретности соблюдались даже внутри эскадрилий. Зона их деятельности поражала воображение: вся Европа, включая нейтральные страны, Гренландия, Северная Африка, Заполярье и острова Северного Ледовитого океана, Урал, Кавказ, Средняя Азия, Иран, Ирак и Афганистан. При этом немцы не только летали в эти регионы, но и создавали там секретные базы и аэродромы. Многие миссии, проходившие в глубоком тылу противника, представляли собой весьма увлекательные и драматичные события, не уступавшие сценариям лучших американских блокбастеров.В этой работе на основе многочисленных отечественных и немецких архивных материалов, других источников собрана практически вся доступная информация о работе специальных подразделений люфтваффе, известных и малоизвестных секретных операциях, рассказано о судьбах их участников: организаторов, летчиков, агентов, диверсантов, а также о всевозможных «повстанцах» из разных стран, на которых делало свою ставку гитлеровское руководство, снабжая их оружием и боеприпасами.

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев

Военная история
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России
Внутренний враг: Шпиономания и закат императорской России

Уильям Фуллер, признанный специалист по российской военной истории, избрал темой своей новой книги печально знаменитое дело полковника С. Н. Мясоедова и генерала В. А. Сухомлинова. Привлекая еще не использованные историками следственные материалы, автор соединяет полный живых деталей биографический рассказ с анализом полицейских, разведывательных, судебных практик и предлагает проницательную реконструкцию шпиономании военных и политических элит позднеимперской России. Центральные вопросы, вокруг которых строится книга: как и почему оказалось возможным инкриминировать офицерам, пусть морально ущербным и нечистым на руку, но не склонявшимся никогда к государственной измене и небесталанным, наитягчайшее в военное время преступление и убедить в их виновности огромное число людей? Как отозвались эти «разоблачения» на престиже самой монархии? Фуллер доказывает, что в мышлении, риторике и псевдоюридических приемах устроителей судебных процессов 1915–1917 годов в зачаточной, но уже зловещей форме проявились главные черты будущих большевистских репрессий — одержимость поиском козлов отпущения и презумпция виновности.

Уильям Фуллер

Военная история / История / Образование и наука