Читаем Великая Победа 75 лет. Шестая рота полностью

И вспоминать вишневым садом.


Романс, плывущий в облаках,

Едва коснется только слуха,

Меня уносит на руках,

Та придорожная разлука.


И близко мы и далеко,

В венчальном счастье покрывала.

И на душе совсем легко,

И правда все, что я скрывала.


И ложь застыла на губах,

Свинцовой тяжестью восторга.

И страх уже давно не страх,

Не признает он жизни торга.


Восход запутает закат


Я нарисованные мысли,

Повешу в рамку на стене,

И там слова мои зависли,

И паутиной на стекле.

И душу, господи очисти,

Ни дай потом сгореть в огне,

Я нарисованные мысли,

Повешу в рамку на стене.


Любовь цветет вишневым садом,

И к солнцу тянет лепесток,

Объять, стремясь любовным взглядом,

Вновь распустившийся цветок.

Все удивительное рядом,

И почему так мир жесток?

Любовь цветет вишневым садом,

И к солнцу тянет лепесток.


За горизонтами простора,

Восход запутает закат,

И оба там у небосвода,

Одновременно закружат.

И им желаемо раздора,

И кто в итоге виноват?

За горизонтами простора,

Восход запутает закат.


Жалость


Переплетаются слова,

Канатом лжи, веревкой правды.

И паутиною молва.

И утолить цинизма жажды,

Хоть раз приходится однажды.


И разговор свести свой в крик,

Душой больной и сердцем робким.

И где исток его возник?

И ты себя, считая кротким,

И так хлестнул словцом коротким.


Нагромождениями жизнь,

Все превращает в фарса хаос.

И ум умеющий постичь,

Еще не зная, что осталось,

Прольет на сердце ваше жалость.


Все понять


Рассвет сиреневым букетом,

Плывет в открытое окно,

И как бельем полощет летом,

И принесет что суждено.


И ветер треплет занавеску,

И превращая в паруса.

И бьет в лицо причиной веской,

Не различая голоса.


Что есть сейчас, не понимаем,

И заколдованную даль,

Тоскою вечности мечтаем,

И пьем застывшую печаль.


И воздух мажем по ладони,

Чтоб тело все могло дышать,

И бьют копытом мысли кони,

И гонят от себя сбежать.


На ту развилку за лугами,

Где навсегда осталась пыль,

И подержать восход руками,

И корчевать души пустырь.


И вознестись не возносившись.

И не меняя поменять.

Когда мгновением забывшись,

Ты можешь сразу все понять.


Опустошенные мечты


Опустошенные мечты…

И путь по замкнутому кругу.

Пространства нет и высоты,

Уносит их в сплошную вьюгу.

Пространства нет и высоты,

Уносит их в сплошную вьюгу.


Что им пришлось там испытать!

Пройти сквозь ад… В воротах рая,

Их смерть устанет ожидать,

Жизнь монотонно убивая.

Их смерть устанет ожидать,

Жизнь монотонно убивая.


И выжить, как они могли,

Концлагеря, сменив ГУЛАГом?

И в топках их живыми жгли,

Уничтожая шаг за шагом.

И в топках их живыми жгли,

Уничтожая шаг за шагом.


Так встанем все кто на земле,

Хранит еще немножко веру.

Они сгоревшие в огне,

Смогли испить и нашу меру.

Они сгоревшие в огне,

Смогли испить и нашу меру.


Всю боль забравшие собой,

И мук, которых нам не видеть.

И наш покой их вечный бой,

И Бог не дай нам их обидеть.

И наш покой их вечный бой,

И Бог не дай нам их обидеть.


Свобода и любовь


Что в жизни важное совсем?

Свобода только, и любовь.

Свобода – сдвинет призрак стен.

Любовь – по венам движет кровь.


Свобода мысли и пера,

Меняет весь духовный мир.

И все запретное вчера,

Как многозвучие от лир,


Уйдет излишеством в туман,

Где тонут звуки в глубине.

И несгораемый обман,

В запретной всполохнет войне.


Любовь – интимная волна,

Из двух начал вселенной всей,

Единства целостность видна.

Она вселяется в людей,


И движет миром к красоте.

Сквозит ее застывший миг,

Стремясь к всемирной доброте,

И растворяясь, стынет крик.


Свобода мистикой из грез,

Уносит к праву божества.

И каждый так себя вознес,

Как дух достоин торжества.


Россия ключ в духовный мир


Как постарели сразу мамы,

Их, провожая на войну.

Они судьбой своей упрямы.

И мы в ответе за страну.


Ведь жизнь она одно мгновенье,

Его поймать и отпустить.

И не стучит в висках сомненье.

Со смертью будем голосить.


Она придет нас забирая,

Сама расплачется навзрыд.

Укажет путь небесный рая,

А тем другим там путь закрыт.


По рюмке выпьем на прощанье,

И смерть уставшая уйдет.

И мы нашли с ней пониманье.

И растопить сумели лед.


И план не выполнив сегодня,

Все силы бросит на врага.

И смерть для нас как бы Господня.

И для чего тогда война?


Кому сказать тот не поверит.

И смерть умеет выбирать.

И сколько нам она отмерит?

И мы не будем ее ждать.


Ей все равно кого построить,

Если не мы тогда они.

И поспешит их удостоить,

А нам даст время для любви.


А на войне она косила,

Кривой затупленной косой.

И вся Россия голосила,

Своей изгорбленной спиной.


Взывая к Богу: «разве можно,

Тебе такое допускать?»

Не отвечал Бог односложно…

И сколько можно нам страдать?


Вот и сегодня по шакальи,

Издалека, исподтишка.

Опять судьбу переиздали,

Те, у кого тонка кишка.


Сказать открыто всенародно:

«Россия ключ в духовный мир».

И захватить ее угодно,

Для темных всей Планеты сил.


К золотому сечению


Между светом и тьмой по течению,

Нам идти к золотому сечению.

И стремится припасть к вдохновению,

Отдаваясь как жизни мгновению,

И себя, подвергая сомнению.


И в лучах искупавшись, очистится.

Наша совесть биением слышится.

К совершенству чего-то приблизится.

Новый мир непременно увидится,

И свободой Россия надышится.


И мечтами взлетит и сомнением,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное
Вкус жизни
Вкус жизни

Цикл произведений под общим названием «Вкус жизни» состоит из шести книг, которые являются продолжением одной темы. Первая книга-двухтомник «Вкус жизни» о том, как встретились подруги через сорок лет после окончания университета. Половина из них – бывшие детдомовцы военных и послевоенных лет. Каждая рассказывает о чем-то очень важном в своей долгой, интересной, но трудной жизни. Они вспоминают свое детство, студенчество, молодость и рассказывают, как пытаются встроиться в новую реальность – послеперестроечную Россию. Все книги серии можно читать как отдельные, не связанные друг с другом. Но для лучшего понимания идей автора рекомендуется сначала прочесть книгу «Надежда», рассказывающую историю ее детства.

Каори Треми , Лев Александрович Янин , Маргарита Бурсевич , Олег Юрьевич Рой , Татьяна Витальевна Лозанова

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия