В другом случае речь шла о молодом человеке, приступам мигрени которого неизменно предшествовали тошнота и тяжелая рвота. Начавшись, приступ мигрени ничем не купировался, лишая пациента трудоспособности на несколько дней. В такой ситуации Эриксон не стал непосредственно воздействовать на боль, а принял меры по устранению явления, предшествовавшего развитию боли. Он загипнотизировал пациента, внушив ему невозможность рвоты. Пробудившись от транса, больной попытался вызвать рвоту, однако ему это не удалось: «У меня всегда появляется рвота перед приступом мигрени, и сегодня утром у меня, я точно знаю, были все признаки, что это вот-вот начнется. Но если я не могу вырвать, может быть, и мигрени не будет».
Позднее Эриксон применил свои приемы гипнотического расширения и сжатия времени для обучения, запоминания, приобретения навыков и других сложных видов деятельности. Загипнотизированные получали указание выполнить определенное задание — например, задание сосчитать количество леденцов в мешочке в течение 10 минут. Нормальная скорость счета составляла примерно 59 леденцов в минуту. Однако один человек под гипнозом смог сосчитать 401 леденец в течение 10 секунд. Он сообщил, что за эти 10 секунд он сосчитал 401 конфету, сложил в столбики одинаково окрашенные леденцы, отметил, что некоторые упали на пол, что они были в основном желтого цвета, сосчитал их один за другим без спешки, ему казалось, что счет занял примерно восемь минут.
Эриксон интересовался также тем, можно ли использовать искажение восприятия времени, чтобы облегчить приобретение каких-либо навыков (например, игры на каком-то музыкальном инструменте). В одном случае (Купер и Эриксон, 1950) участница эксперимента, которой в течение ровно 10 секунд, в состоянии транса представлялось, что она играла на скрипке, сообщила, что: (а) играла несколькими различными способами; (б) отметила и проработала места, которые нуждались в отдельной проработке; (в) проиграла все сочинение в целом и (г) запомнила эту пьесу, а техника ее исполнения резко возросла.
Эриксон показал, что поведение в трансе подстраивается под наш повседневный опыт, особенно в том, что касается запоминания и забывания. Нго работа по амнезии (Эриксон и Росси, 1974) предвосхищала идею зависимости памяти от состояния организма. В одном своем исследовании он загипнотизировал пациента и внушил ему, что тот способен помнить все, что происходило в кабинете, — но только находясь в этом кабинете. Покинув кабинет, больной забывал о событиях, происшедших там, возвращаясь в кабинет, он вновь восстанавливал их в памяти. Эриксон сообщал, что вызванная в состоянии транса амнезия на некоторые события может действенно сохраняться годы и обычно недоступна для выявления средствами психоанализа и глубокой психотерапии.
В 1933 году на семинаре выдающегося антрополога Эдварда Сепира Эриксон (1939) использовал гипноз для демонстрации серии особенно показательных примеров психопатологии обыденной жизни. В его демонстрациях участников вводили в состояние транса, они подвергались внушениям, эффект которых должен был наблюдаться в постгипнотическом периоде. Например, мужчине, курящему сигареты «Кэмел», под гипнозом было внушено, что после пробуждения у него возникнет сильное желание курить, но сигарет у него не будет, а из вежливости он не сможет попросить сигаретку у кого-то из присутствующих. По пробуждении навязчивое желание испытуемого покурить было совершенно очевидно, хотя проявлялось в замаскированном виде. Он рассказывал истории о том, как «дромадер получил один горб, а верблюд — два», о шутовских танцах в цирке, где «можно видеть слонов, гиппопотамов и верблюдов» и о том, как вид воды в бухте Нью-Хейвена всегда вызывает у него жажду, «как и курение». С любой темы разговора он сворачивал на тему курения.
В другой своей демонстрации Эриксон внушил загипнотизированному мужчине ложное убеждение о том, что «все немецкие мужчины женятся на женщинах, которые на два дюйма выше их». По пробуждении от гипнотического транса этот человек привел тот удивительный культурный факт, что немцы берут в жены женщин выше себя ростом. Когда ему возразили, он очень удивился, что кто-то в этом сомневается. Примеры противоположного плана только привели его в выводу, что «нет правил без исключения». Попытки изменить это убеждение с помощью примеров и аргументов имели очень незначительный эффект. Вне состояния транса он постоянно придерживался ложного, внушенного ему в состоянии транса, убеждения, защищая его с помощью рациональных доводов, отрицания и пренебрежения очевидным. Испытуемого снова ввели в транс, и ложное убеждение было устранено. По пробуждении оно полностью исчезло.