Читаем Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем полностью

Да, Ленин был нерешительным человеком, хоть и стал вождем пролетариата. А вдруг у него чуство ответственности зашкаливало? Потому и не смог соединиться с той, которую любил, с той, которая любила его. Как ни горько от этого было Инессе Арманд, она нашла выход в создавшейся ситуации. Нашла способ, как остаться рядом с ним, да еще и прославилась. Вместо любимой, хотя и ею продолжала оставаться, превратилась в незаменимого соратника по борьбе, надежного, верного, преданного, без которого не обойтись.

Урок 6. Ищи способы быть незаменимой! Величина успеха в жизни напрямую зависит от того, могут ли люди обойтись без тебя. Какой же это успех в жизни, если о тебе забудут, как только ты исчезнешь с горизонта?

Быть единственной Инесса умела. Примечательны отношения ее с первым мужем, отцом ее детей. Даже через столько лет после распада их семьи он оставался ее другом и помощником, всегда готовым прийти на помощь. Ведь именно он помог Инессе во время ее последнего ареста в России. А почему? Да потому, что хоть они и расстались, зато расстались цивилизованно, без скандалов. Он на нее зла не держал.

Преданность Инессы Арманд была оценена Лениным. Ведь именно для нее была создан женский отдел ЦК, в котором она заняла руководящий пост. Арманд стала главной женщиной страны. Не это ли успех?

Урок 7. Не бойся взваливать на себя трудные задачи! У тебя хватит сил их выполнить, хоть и будет тяжело. Вот тогда про тебя без всякой лести все скажут: успешная женщина! А как же? Успех определяется тем положением в обществе, что ты занимаешь.

Глава 2. Валькирия революции

Она – женщина, из-за которой стрелялись мужчины, которую боготворили и ненавидели, которой восхищались и подражали. Она – женщина, которая творила историю, вводила законы и устанавливала правила. Она – женщина, которая благосклонно позволяла себя любить и любила сама. Она – Крылатый Эрос Революции.

Александра Михайловна Коллонтай родилась 1 апреля 1872 года в Петербурге.

«Дитя любви», – так назвали девочку при рождении. Она действительно была плодом настоящей любви, тайной и грешной. Родители оформили брак перед самым рождением девочки.

Александра Коллонтай

Ее отец – Михаил Алексеевич Домонтович, полковник Генерального штаба, инспектор Николаевского кавалерийского училища. Красивый, статный, черноволосый украинец из старинного дворянского рода, который своими корнями уходит к средневековому князю Довмонту.

К моменту рождения дочери Михаилу Домонтовичу было уже сорок, но Александра стала его первым ребенком. Он безумно влюбился в Александру Масалину-Мравинскую, дочь богатого финского фабриканта, торгующего лесоматериалами.

В то время Александра находилась в законном браке с военным инженером Мравинским и воспитывала троих детей. Узнав о любви своей жены и Михаила Домонтовича, Мравинский поступил благородно. Он не только отпустил свою тридцатипятилетнюю жену к новому мужу, но и при разводе всю вину взял на себя. В судебном постановлении записано, что именно он, Мравинский, прелюбодействовал.

Семья Домонтовичей поселилась в богатом трехэтажном особняке на улице Средне-Подьяческой, принадлежащем старшему брату Михаила Алексеевича, сенатору, одному из авторов закона об отмене крепостного права. Хозяин дома занимал верхний этаж, а два нижних были отданы семейству Михаила Алексеевича.

В этом особняке и появилась на свет девочка, которой при рождении дали имя матери – Александра. Четвертый ребенок в семье, но первый у полковника. Любил он маленькую Шурочку безумно. Ее все называли «папиной дочкой».

Семья жила в достатке. Офицерского жалованья Михаила Алексеевича и доходов с его владений на Черниговщине вполне хватало, чтобы обеспечить большой семье безбедное существование. Но и особой роскошью не увлекались. Например, у семьи Домонтовичей не было своего собственного «выезда». Михаил Алексеевич считал это «излишеством и прихотью». Да и хозяйство в доме велось экономно. Гости в доме Домонтовичей бывали редко, из-за экономии свечей и керосина спать ложились рано.

Вскоре после рождения дочери, Михаил Алексеевич получил звание генерала, и семья Домонтовичей съехала на казенную квартиру. Говорят, что из-за ссоры братьев. Хотя реальная причина не известна.

Новая квартира располагалась на территории Николаевского кавалерийского училища, где Домонтович работал, по дороге на Петергоф. Хотя по размерам новая квартира и была меньше дядиного дома, но все равно просторная, с множеством комнат. По-настоящему генеральская.

Шурочка Домонтович росла, окутанная заботой и любовью. И как ее было не любить? Прелестный ребенок. О тех годах Александра Коллонтай пишет в своей автобиографической книге: «Маленькая девочка, две косички, голубые глаза. Ей пять лет. Девочка как девочка, но если внимательно вглядеться в ее лицо, то замечаешь настойчивость и волю. Девочку зовут Шура Домонтович. Это – я».

Перейти на страницу:

Все книги серии Школа стервы

Настольная книга стервы
Настольная книга стервы

Настольная книга – это не справочник, не шпаргалка, а твоя подруга. Да-да, ни больше, ни меньше. Ты всегда сможешь взять ее с собой, поболтать с ней, когда будет скучно, она приободрит тебя, если что-то случится, и даст совет, не преследуя своих интересов, без зависти и ревности. Именно такой подруги мне всегда не хватало. Ее место заняли сначала дневник, которому я доверяла все свои тайны, потом толстая тетрадь, вместившая все, что я считала интересным и полезным, а затем книги. Каждую книгу я пишу, в первую очередь, для себя. Чтобы самой было интересно читать и искать что-то новое, а на самом деле, хорошо забытое старое. Чтобы можно было увидеть в каждой строчке сильную, мудрую и веселую женщину, поведать ей о своих бедах и захотеть стать на нее похожей. Мои книги изменили меня, они стали моими лучшими подругами, поэтому я без зазрения совести советую тебе присоединиться к нашей стервозной компании.

Евгения Шацкая , Светлана Кронна

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!

В отличие от большинства авторов книг о том, как нужно работать, я знаю о работе и карьере не по семинарам, лекциям и учебникам. Я сделала карьеру и продолжаю ее делать. Год за годом, день за днем, не отказывая себе в удовольствиях и личной жизни, я становилась профессионалом в своем деле, начальником, директором, автором книг, а также любимой женщиной, подругой и мамой. Именно поэтому мне смешно и грустно смотреть на обложки книг для карьеристок и не понятно, зачем лишать себя чего-то ради карьеры и делить личную жизнь и работу.Весь секрет нормальной жизни и карьеры в том, чтобы ничего не делить и использовать дома и на работе одни и те же приемы. Только так можно стать успешной и счастливой, быть богатой и не бояться отдавать, утешаться работой, когда личная жизнь идет коту под хвост, не думать о том, сколько зарабатывает муж и на что купить непромокающие подгузники. Только так можно не сойти с ума от «прелестей» домашнего хозяйства и бесконечных сериалов, только так можно взрослеть и умнеть, а не просто становиться старше. К тому же так просто интереснее жить!

Евгения Шацкая

Карьера, кадры / Психология / Образование и наука
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин

Эта книга сильно отличается от традиционных пособий для водителей. Во-первых, ее написала женщина. Во-вторых, она рассчитана отнюдь не на тех, кто хотел бы научиться разбирать двигатель с закрытыми глазами, а, наоборот, – на тех, кто, быть может, пока еще не в состоянии отличить аккумулятор от карбюратора. И это, по мнению автора, совершенно не страшно! Автор не стесняется учиться на собственных ошибках и призывает к этому всех начинающих женщин-автолюбителей. Книга поможет вам почувствовать себя за рулем уверенно, даст ответы на самые простые вопросы: зачем в машине нужны трос и прикуриватель? Что делать, если в дороге спустило колесо? Как завести автомобиль зимой? Как расположить к себе инспектора ГИБДД и сурового инструктора в автошколе? Чтобы читательнице было проще перейти с автомобилем на «ты», автор откроет несколько мужских секретов. Например, о том, что первым водителем на самом деле была женщина, которая сумела справиться с управлением транспортным средством лучше современников-мужчин. А шутливые тесты и инструкции научат относиться с юмором к любым проблемам на дороге.

Евгения Шацкая , Екатерина Игоревна Милицкая , Екатерина Милицкая

Домоводство / Руководства / Прочее домоводство / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное