Читаем Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем полностью

Становиться известной в результате скандала – основная черта ее жизни. Сколько их, таких скандальных поступков, еще будет в длинной жизни Александры.

В 1891 году Михаил Алексеевич Домонтович по делам службы отправляется в Тифлис. Шурочка уговорила отца взять ее с собой. Она словно знала, что эта поездка изменит ее судьбу. В Тифлисе Александра знакомится с Владимиром Коллонтаем. Черноволосый красавец-офицер был сыном двоюродной сестры отца, вдовы ссыльного поселенца и участника польского восстания 1863 года Людвига Коллонтая, а стало быть, приходился Шуре троюродным братом. Они часами гуляли по Тифлису, катались верхом по его окрестностям.

Вскоре Владимир Коллонтай приезжает в Петербург и поступает в Военно-инженерную академию. Молодые люди виделись чуть ли не каждый день. «Среди беззаботной молодежи, окружавшей меня, Владимир выделялся не только выдумкой и умением лихо танцевать мазурку. Я могла говорить с ним о самом важном для меня: как надо жить, что сделать, чтобы русский народ получил свободу. Вопросы эти волновали меня, я искала путь своей жизни. Кончилось тем, что я страстно влюбилась в него», – так впоследствии Александра напишет в своей автобиографии.

Но родители восприняли отношения Шурочки с полунищим инженером в штыки. Разве о таком браке они мечтали для своей дочери? Что мог дать их любимице молодой человек, только начинающий военную карьеру?

Генерал Домонтович приглашает Владимира Коллонтая к себе и открыто ему заявляет: «Вы не пара для моей дочери! И если вы благородный человек и действительно любите Шуру, то лучшее, что вы можете сделать, – это навсегда исчезнуть из ее жизни!» На что Владимир отвечает: «Судьбу Александры Михайловны я не буду решать даже с ее отцом! Мы любим друг друга. И, когда я выучусь и стану инженером, будем вместе!»

Но и сама Александра Михайловна не была бы собой, если бы беспрекословно подчинилась отцовской воле. Молодые люди продолжают тайно встречаться даже тогда, когда Владимиру отказали от дома. Их свидания устраивали ее подруги, они же приносили Шуре любовные записки. «Романтика нашей несчастной любви нравилась молодежи», – напишет она в своих воспоминаниях.

Чтобы спасти дочь от неугодной им связи, родители отправляют ее за границу, в Париж. Но разве расстояние может быть преградой для влюбленных сердец? Письма шли до востребования, и никто не мог остановить их.

По возвращению из Парижа Александра все также категорично заявляет: «Я выхожу замуж за Коллонтая». Родителям не остается ничего иного, как назначит день свадьбы. Шурочка одержала новую победу. Позже она скажет: «Два года я боролась с родителями, чтобы получить их согласие на брак с красивым и веселым Коллонтаем. Он необыкновенно хорошо танцевал мазурку и умел веселить и смешить нас в течение целого вечера».

И еще она напишет следующее: «Если бы мне не оказывали дома такого сопротивления, я, возможно, и отказалась бы от Коллонтая».

Бунтарский дух Александры проявился в полной мере. Сколько несчастий он ей еще принесет в будущем! А тогда, в 1893 году, Шурочка счастлива, подготовка к свадьбе идет полным ходом. Как и любое мероприятие подобного рода, оно не обошлось без недоразумений. Вдруг обнаружилось, что в церковную книгу невеста при рождении была записана как «младенец Александр». То-то было шуток по этому поводу!

А накануне свадьбы произошло трагическое событие. За час до венчания Шурочка узнала, что ее бывший учитель, пятидесятилетний Владимир Острогорский, пытался покончить с собой. Он травился угарным газом, но в последний момент его удалось спасти. На всю оставшуюся жизнь он остался инвалидом. Причина попытки самоубийства – очаровательная Шурочка Домонтович. Александра в шоке. Она не могла и подумать, что ее учитель безнадежно и давно влюблен в нее. Адресованное ей письмо, в котором Острогорский объяснял свое намерение свести счеты с жизнью, Александра сожгла. Под венцом Шурочка стояла несчастная и зареванная. Какое печальное начало семейной жизни! Таким, впрочем, был и весь дальнейший брак.

«Мое недовольство браком началось очень рано. Я бунтовала против «тирана», так я называла моего мужа», – однажды сообщает Александра Коллонтай.

Шурочка не была приспособлена к жизни. У родителей она привыкла жить в роскоши и достатке, не заботясь ни о каких хозяйственных делах. А тут на ее плечи легла забота о квартире, в которой они поселились с молодым мужем. Муж, пытавшийся заработать побольше денег, постоянно пропадал на службе, брал работу на дом и совершенно не уделял ей внимания. Александре абсолютно нечем было себя занять.

«Хозяйство меня совсем не интересовало», – пишет она. Но оно требовало времени. «Маленькие хозяйственные и домашние заботы заполняли весь день, и я не могла больше писать повести и романы, как делала это, когда жила у родителей».

Перейти на страницу:

Все книги серии Школа стервы

Настольная книга стервы
Настольная книга стервы

Настольная книга – это не справочник, не шпаргалка, а твоя подруга. Да-да, ни больше, ни меньше. Ты всегда сможешь взять ее с собой, поболтать с ней, когда будет скучно, она приободрит тебя, если что-то случится, и даст совет, не преследуя своих интересов, без зависти и ревности. Именно такой подруги мне всегда не хватало. Ее место заняли сначала дневник, которому я доверяла все свои тайны, потом толстая тетрадь, вместившая все, что я считала интересным и полезным, а затем книги. Каждую книгу я пишу, в первую очередь, для себя. Чтобы самой было интересно читать и искать что-то новое, а на самом деле, хорошо забытое старое. Чтобы можно было увидеть в каждой строчке сильную, мудрую и веселую женщину, поведать ей о своих бедах и захотеть стать на нее похожей. Мои книги изменили меня, они стали моими лучшими подругами, поэтому я без зазрения совести советую тебе присоединиться к нашей стервозной компании.

Евгения Шацкая , Светлана Кронна

Психология и психотерапия / Психология / Образование и наука
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!
Школа стервы – 2. Карьера – я ее сделала!

В отличие от большинства авторов книг о том, как нужно работать, я знаю о работе и карьере не по семинарам, лекциям и учебникам. Я сделала карьеру и продолжаю ее делать. Год за годом, день за днем, не отказывая себе в удовольствиях и личной жизни, я становилась профессионалом в своем деле, начальником, директором, автором книг, а также любимой женщиной, подругой и мамой. Именно поэтому мне смешно и грустно смотреть на обложки книг для карьеристок и не понятно, зачем лишать себя чего-то ради карьеры и делить личную жизнь и работу.Весь секрет нормальной жизни и карьеры в том, чтобы ничего не делить и использовать дома и на работе одни и те же приемы. Только так можно стать успешной и счастливой, быть богатой и не бояться отдавать, утешаться работой, когда личная жизнь идет коту под хвост, не думать о том, сколько зарабатывает муж и на что купить непромокающие подгузники. Только так можно не сойти с ума от «прелестей» домашнего хозяйства и бесконечных сериалов, только так можно взрослеть и умнеть, а не просто становиться старше. К тому же так просто интереснее жить!

Евгения Шацкая

Карьера, кадры / Психология / Образование и наука
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин
Права категории «Ж». Самоучитель по вождению для женщин

Эта книга сильно отличается от традиционных пособий для водителей. Во-первых, ее написала женщина. Во-вторых, она рассчитана отнюдь не на тех, кто хотел бы научиться разбирать двигатель с закрытыми глазами, а, наоборот, – на тех, кто, быть может, пока еще не в состоянии отличить аккумулятор от карбюратора. И это, по мнению автора, совершенно не страшно! Автор не стесняется учиться на собственных ошибках и призывает к этому всех начинающих женщин-автолюбителей. Книга поможет вам почувствовать себя за рулем уверенно, даст ответы на самые простые вопросы: зачем в машине нужны трос и прикуриватель? Что делать, если в дороге спустило колесо? Как завести автомобиль зимой? Как расположить к себе инспектора ГИБДД и сурового инструктора в автошколе? Чтобы читательнице было проще перейти с автомобилем на «ты», автор откроет несколько мужских секретов. Например, о том, что первым водителем на самом деле была женщина, которая сумела справиться с управлением транспортным средством лучше современников-мужчин. А шутливые тесты и инструкции научат относиться с юмором к любым проблемам на дороге.

Евгения Шацкая , Екатерина Игоревна Милицкая , Екатерина Милицкая

Домоводство / Руководства / Прочее домоводство / Дом и досуг / Словари и Энциклопедии

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное