Читаем Великое море. Человеческая история Средиземноморья (ЛП) полностью

Восстановление критских дворцов совпало с новым всплеском энергии на Кикладах, особенно в Акротири на Тере, примерно между 1550 и 1400 гг. до н.э. Тера могла быть заселена выходцами с Киклад, критянами или представителями всех многочисленных народов, живших у берегов Эгейского моря. Они приезжали за обсидианом с Мелоса. На Тере выращивали шафран: на фреске изображен сбор крокусов. Однако именно через Крит и его зависимые поселения, такие как Акротири, в Эгейские земли поступали и более экзотические предметы - скарабеи, фаянсовые статуэтки и бусы из Египта и Сирии. Акротири превратился в важный центр и импортировал множество критской керамики. Здания в Акротири были построены по критским образцам; замечательные фрески на их стенах изображают флотилию кораблей, управляемых килтами критян, прибывающих в порт, дома которого достигают двух или трех этажей. Корабли, по-видимому, перевозили воинов, одетых в стиле, который предпочитали на материковой части Греции; Тера функционировала как мост между высокой цивилизацией Крита и развивающейся культурой микенских греков на материке, показывая, что минойцы распространили свой торговый и, вероятно, политический контроль за пределы Крита.27

В период с 1525 года до н. э. появились тревожные признаки того, что стабильность региона в буквальном смысле слова находится под угрозой. Акротири стоял на краю кальдеры большого, частично затопленного вулкана. Толчки усилились; землетрясение привело к своевременной эвакуации Акротири, поскольку около 1500 года до н. э. остров Тера был разрушен в результате одного из величайших вулканических извержений в истории человечества, в результате чего остров Тера в форме полумесяца оказался над волнами.28 Сейсмические изменения произошли и на Крите, как в прямом, так и в метафорическом смысле. Землетрясения нанесли серьезный ущерб Кноссу около 1525 года, начав период, когда часть дворца, возможно, была заброшена. После взрыва Теры дождь из пепла затмил солнце, возможно, на несколько лет, а затем упал на землю, так что на восточный Крит выпало до 10 сантиметров пепла. Серьезное нарушение сельского хозяйства привело к длительному голоду. В небольшом минойском дворце Арханес на горе Юктас камеры, ранее использовавшиеся для других целей, превратились в кладовые. Необходимость беречь запасы усугублялась разрушительным воздействием извержения на весь регион, поэтому нельзя было полагаться на торговлю с соседями, чтобы восполнить недостаток. Ощущение кризиса передает жуткая находка в здании в Кноссе, известном как Северный дом; примерно в это время были убиты четыре или пять детей, и их плоть была содрана с костей, что, несомненно, являлось актом ритуального жертвоприношения и каннибализма.29 Минойцы хотели умилостивить богов и богинь, которые казались все более гневными.

К этому периоду относятся картины с изображением эмиссаров, прибывших ко двору фараона в Луксоре. Возможно, они прибыли в надежде, что критским союзникам фараона будут доступны не слоновая кость, обезьяны и павлины, а зерно долины Нила. Извержение Теры ослабило, но не уничтожило экономику и общество Крита, и Кносс сохранял богатство и влияние, хотя и в меньших масштабах, в течение примерно пятидесяти лет. Это разрушение стало лишь первым этапом в гораздо более широкой серии перемен, которые изменили политическую, экономическую, культурную и этническую идентичность восточного, а возможно, и западного Средиземноморья.



Купцы и герои, 1500 г. до н. э. - 1250 г. до н. э.


I


Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Михаила Булгакова
Этика Михаила Булгакова

Книга Александра Зеркалова посвящена этическим установкам в творчестве Булгакова, которые рассматриваются в свете литературных, политических и бытовых реалий 1937 года, когда шла работа над последней редакцией «Мастера и Маргариты».«После гекатомб 1937 года все советские писатели, в сущности, писали один общий роман: в этическом плане их произведения неразличимо походили друг на друга. Роман Булгакова – удивительное исключение», – пишет Зеркалов. По Зеркалову, булгаковский «роман о дьяволе» – это своеобразная шарада, отгадки к которой находятся как в социальном контексте 30-х годов прошлого века, так и в литературных источниках знаменитого произведения. Поэтому значительное внимание уделено сравнительному анализу «Мастера и Маргариты» и его источников – прежде всего, «Фауста» Гете. Книга Александра Зеркалова строго научна. Обширная эрудиция позволяет автору свободно ориентироваться в исторических и теологических трудах, изданных в разных странах. В то же время книга написана доступным языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Александр Исаакович Мирер

Публицистика / Документальное