– Вот и все. Поступим так, как сказал Вандал: починим «Серенити» и улетим. Найдем другой контракт, будем летать дальше. Здесь нам делать нечего. Мы попытались. Мы, черт побери, сделали все, что в наших силах, но потерпели поражение. Мы можем поздравить себя с тем, что мы еще живы, но продолжать нет смысла. Охранники друга Инары, когда они прибудут сюда, сделают то, что не удалось нам, – освободят Куганс-Блафф. Они должны прилететь максимум через два дня. Уж два-то дня горожане продержатся.
– Вы сдаетесь, капитан? – спросила Кейли.
– Нет, не сдаюсь, а признаю бессмысленность того, чем мы занимаемся, – твердо ответил Мэл. – Это все равно что долбить головой кирпичную стену. Только дурак будет так делать и считать это умным, а у мамы Рейнольдс глупых детей не было. Я думаю не только о себе: прежде всего я забочусь о вас. Я не могу и дальше призывать вас на борьбу, когда очевидно, что дело безнадежное.
– А разве у нас нет права голоса? – спросил Бук.
– Да, – сказала Кейли. – Разве ты не спросишь, как мы к этому относимся?
– В двух словах: нет, – ответил Мэл. – Если ты – ошибочно – решила, что на этом корабле демократия, то позволь напомнить тебе, что это не так. Здесь существует четкая иерархия, и на ее вершине нахожусь я.
– Возможно, нам стоит проголосовать по этому вопросу.
– Возможно, ты, Кейли, пропустила мои слова мимо ушей, когда секунду назад я говорил о демократии. Тебе не обязательно соглашаться с моим решением. Если честно, то я сам не очень им горжусь. Но оно разумное и практичное, и, следовательно, правильное.
– А моя мама? – тихо и печально спросила Джейн. – Как же она, мистер Рейнольдс? Вы позволите Вандалу поступить с ней так, как ему вздумается?
– Да, – сказала Кейли. – Ну же, Мэл. По твоим словам, Темперанс он ненавидит больше всех во вселенной. – Она содрогнулась. – Я даже представить себе не могу, что он с ней сделает. Всех жителей Куганс-Блаффа мы не спасем, но одному из них помочь точно сможем.
– Двум – считая мэра Джиллиса, – поправил ее Бук.
– Если бы я была там, когда Вандал схватил маму, – обвиняюще сказала Джейн, – то я бы вмешалась. Я бы дралась до последней капли крови, лишь бы его остановить.
– Но тебя там
Будь взгляды копьями, то Джейн сейчас проткнула бы Мэлу сердце насквозь.
– Послушай меня, девочка, – сказал он. – Твоя мать, когда ее забирали, приказала мне позаботиться обо всех, кто находится на корабле. То есть конкретно о тебе, Джейн. Темперанс Макклауд совершила смелый поступок – возможно, самый смелый из тех, что я видел. И лучший и единственный способ почтить ее самопожертвование – это принять условия, с которыми оно связано. Если бы на ее месте оказался я, если бы я отдал распоряжения, словно они – моя последняя воля и завещание, а их затем нарушили, то я бы сильно разозлился.
– А Джиллис? – спросил Бук. – Не хочу проедать тебе плешь насчет него, Мэл, но он не сдался в плен Вандалу так, как это сделала Темперанс. Вандал заставил его стать фишкой в игре под дулом пистолета.
– Вы все пилили меня, уговаривали отправиться на Фетиду. Вы настаивали, использовали все доступные вам средства убеждения. – Мэл бросил взгляд на Инару; она парировала его своим, в котором не было ни капли раскаяния. – Я сдался, и вот теперь мы здесь. Полюбуйтесь, к чему это привело. Я вас послушал вопреки здравому смыслу, а зря. Поэтому сейчас я все решаю сам. Вопрос закрыт. Кейли, Уош, почему вы еще здесь? Тут есть один корабль, который нужно привести в рабочее состояние. Займитесь этим. А остальные – помогайте, как сможете, или не мешайте – смотря что принесет больше пользы.
В гробовой тишине Мэл вышел из грузового отсека.
Было очевидно, что команда недовольна его решением. Оно не понравилось даже Зои, которая умела подчиняться приказам. Во время речи Мэла, как обычно в таких случаях, на лице Зои появилось особое выражение, сообщавшее о том, что она рассержена.
Ну так уж получилось. Мэл и сам не был рад этому.
Но решение принято. Значит, и говорить больше не о чем.
Джейн Макклауд тайком пробралась в изолятор.
Джейн Кобб лежал на кушетке и не знал, что ему делать. Должен ли он изобразить радость? Настороженность? Тревогу? Сейчас он испытывал все эти чувства, и не только их.
Как вести себя с дочерью, с которой ты только что познакомился и о существовании которой ты никогда не знал?
– Мм… Ну… Привет, – сказал он. – Как дела?
– Не очень. – Джейн, похоже, так же нервничала в компании Джейна, как и он – рядом с ней. – А у тебя?
– Так же. На тебе моя шапка.
Джейн коснулась рукой головы. Кажется, она совсем забыла, что на ней шапка.
– А, да. Ты против?