Горгулья надменно фыркнула, но боязливо попятилась. А затем и вовсе разогналась на четырёх лапах и взлетела в прыжке.
– То-то же.
Довольный собой незнакомец сунул молоточек в карман и повернулся ко мне. В свете фонаря его глаза казались чернее угля, а морщины – глубокими бороздами.
– Что, встретил тебя Город, девочка? Ну, бывает. Ещё и выкинуло, не пойми где...
Огромный молот посреди улицы тем временем медленно бледнел, грозясь и вовсе растаять в ночи.
От непонятиц закружилась голова. С трудом стоя на ногах, я крепче стиснула палочку с перьями. Хотя даже при желании не смогла бы её потерять. Она словно вросла в ладонь!
– Мсье Проводник, вы нас спасли! – подбежала Джульетта, слегка прихрамывая.
– Жюльетт, вы целы?
– Да, – держалась за грудь блондинка. – Я в порядке, но девушка ранена!
– Поглядим... Снимай кофту, я помогу.
Боль и страх блуждали в теле, но от старика не исходило волн опасности. Впрочем, как и особой заинтересованности.
Успокоившись, я зажала кошачью палочку меж коленей и покорно стянула толстовку. Светлая майка и правда темнела пятнами крови.
Фонарь взметнулся выше, осветив меня с головы до ног.
– Да тут лишь царапины, – хмыкнул старик. Поставил фонарь у ног и порылся во внутренних карманах плаща.
Мгновение, и на свет явилась замызганная походная аптечка. Чудеса... и как только она в кармане уместилась?
– Сейчас мы тебя мигом подлатаем, девочка. Выдыхай. Всё позади.
Новое от 23.08
Джульетта обнимала себя за плечи и встревоженно оглядывалась, пока старик убедился, что сотрясения у меня нет, залил ранки на плечах антисептиком и шмякнул с десяток бактерицидных пластырей с забавными динозавриками.
– Что, Жюльетт, не успели вернуться в Поместье до темноты?
– Ночь грянула внезапно, – пожаловалась француженка и поёжилась от холода. Оставшись без толстовки, теперь и я ощущала студёный ветер.
– И то верно, – согласился старик, спрятав аптечку и снова взявшись за фонарь. – Слишком внезапно. И принесла с собой странных гостей.
Я думала, старик говорит обо мне, но он запрокинул голову.
Тучи растащило, небо сияло россыпями незнакомых созвездий, а прямо над нами зависли два лунных диска. Один привычно серебристый, а другой...
Острые шипы гор топорщились в разные стороны, словно наконечники ледяных стрел. Новый спутник был бледным, словно призрачным.
– Вторая луна! – ахнула Джульетта. – Мсье, что это?!
– Знать бы... Но всяко не к добру. Тот, кто принес это с собой, вряд ли желает Городу блага.
– Постойте, принёс? – подала голос я, влезая в толстовку. – Нельзя взять и принести… луну!
– Это кто тебе сказал? – старик одарил меня суровым взглядом и поднял фонарь повыше.
Джульетта подступила поближе, а я и сама была не прочь оставаться под прицелом фонаря как можно дольше. Вой горгулий стих, и улицы незнакомого города наполнились не тишиной, нет – шорохами. Уймой шепотков и шелестов!
Туман по-прежнему клубился меж домами, а в нём широко разевали рты тени. Казалось, они пытались звать на помощь, но выдавали лишь шелест и таяли.
– Нужно уходить, – качнул фонарём старик. – Я Проводник, девочка. Не бойся меня.
Странно, но я не боялась.
– Элла, – представилась сходу, чего обычно со мной не случалось, и огляделась. В голове шумело, но жжение в плечах унималось. – Что это за место?
– Город, – просто ответил Проводник. – Я объясню, когда окажемся в тепле. Идёмте. Горгульи могут снова напасть. Что-то вывело их из себя сегодня. Может, она?
Старик в который раз глянул в небо, а мне стало по-настоящему страшно. Вторая луна, напоминающая осколок льда, живые статуи и сияющие молоты...
Город. Это не просто город, это...
– Другой мир! Это же…
– Можно и так сказать, – хмуро отозвался Проводник. – Название не шибко важно. Важно понять, что ты теперь здесь. И лучше бы тебе не стоять столбом. Если не хочешь накормить собой горгулий, конечно.
Старик поковылял прочь, а Джульетта обернулась.
– Всё хорошо, Элла. Идём. Идём скорее.
Отчаянно сжимая палочку с перьями, я как привязанная поплелась за фонарём. Лишь его свет и способна была сейчас видеть.
Глава 4. Рельсы, шпалы, кровь… нудист
Мы брели будто по коридору. Стенами служили разномастные дома и изгороди, сплетённые светом из старинных фонарей в завораживающее полотно.
Напоминающий дикую смесь пригорода, средневековой деревушки и мегаполиса, Город сверкал огнями и пугал пустотой. Всё живое попряталось, и лишь туман хозяйничал, запуская щупальца в разбитые окна и проломы в стенах.
А ещё тени… Маленькие и большие, ясные и расплывшиеся. Как роящиеся жуки они вырастали то из канализационных решёток, то выбирались прямиком из-под земли.
Порой в тумане стрекотали искры, похожие на светлячков-переростков.
Нет, чёрта с два я останусь в этом рассаднике тьмы одна! И пусть в людях я разбираюсь из рук вон плохо, старик с фонарём внушал доверие. Он как маяк. А маяки придумали, чтобы помогать. И чтобы не сгинуть в пучине неизвестности, не напороться на неприятности, стоит в кои-то веки положиться на кого-то, кроме себя.